Существование и форма. Часть 1. Сергей Дмитриевич Домников
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Существование и форма. Часть 1 - Сергей Дмитриевич Домников страница
![Существование и форма. Часть 1 - Сергей Дмитриевич Домников Существование и форма. Часть 1 - Сергей Дмитриевич Домников](/cover_pre1348551.jpg)
Эта родовая принадлежность человека к Одушевленному находит последовательное выражение в его трактате «О душе». Аристотель выделяет три вида души: растительную (пассивную, обеспечивающую функцию «восприятия через среду», питания и роста), животную (физически активную, страстную, желающую и стремящуюся) и разумную (мыслящую, рассудительную, обеспечивающую доступ в способность «верного суждения»). Душа относится им к источнику движения и формообразования одушевленного тела, т.е. к способу телесного существования всех видов живого. Душа это источник целеполагания, способ или «форма» жизни, «энтелехия тела» и его способность к самоопределению. Способность разумной души к суждению имеет своей составляющей потребность переживания человеком условий собственного существования и формирования отношения к самому себе. Аристотель – первый экзистенциальный философ. И человек, в понимании Стагирита, экзистирующий между сущим и существованием в горизонте бытия, полагаемого разумной, т.е. мыслящей и рассудительной, душой.
Для убедительности, при обращении к материальному миру, лишенному признаков одушевленности, Аристотель обращается не как к сущему, но как существованию. Одушевленное сущее, согласно античной традиции, которую исследует Аристотель, определяется им как то, что схватывает формой материю, что придает неопределенности материального сущего некоторую форму. Высшей формой одушевленности выступает способность к суждению, задача которого о-пределить, т.е. положить предел, оформить нечто в определенность смысла. Определенность вещей Аристотель рассматривает в «Физике» в качестве составной части существования. Вещи – продукты разумной деятельности, участвующие в габитусах тел, превращающих Подлунный мир во вселенную тел и вещей.
Эту вовлеченность существования (общее) в «разумное суждение» (о частном), имеющим горизонт общего, Аристотель определяет в качестве «мышления о неделимом». Обращенность к целостности достигается в процессе рассуждения, т.е. с учетом непрерывности «внутреннего времени» субъекта, определяющем саму способность к рассудительности. Тот же горизонт предполагается и в каждой точке суждения о сущем как частном случае существования. Существование в настоящем, нуждающемся в оценке, требует от человека всякий раз соотносить настоящее с прошлым и будущим: «При мысли о прошлом или будущем мыслится и присоединяется также время. […] А сочетает в одно каждый раз ум» [«О душе» 430 b 1-6]. «Непрерывность» предполагает достигаемое при помощи способности рассуждения «сочетание мыслей» [«О душе» 430 а 25-30]. Это и означает осуществляемую в суждении необходимость мыслить существование как целое, обусловленное непрерывностью жизненного опыта, т.е. мыслить существование как таковое.
Опыт мышления существования формирует способность к созерцанию, т.е. теоретическому мышлению, которое открывает доступ в область познавательной деятельности, а это означает признание ценности созерцательной жизни. Если в предметном мышлении нижним пределом существования является жизнь в ее телесном состоянии, то теоретически мыслящая, т.е. умная, душа имеет свой предел в «бестелесном» [мышлении], предполагая в умозрении «тождество мыслящего и мыслимого у бестелесного» («у бестелесного мыслящее и мыслимое одно и то же…» [«О душе» 430 a 2–3]2. В отличие от Платона, созерцательную деятельность Аристотель рассматривал не в качестве общения с миром Идей, а в качестве мышления существования посредством общения в процессе взаимодействия людей, озабоченных благоустройством собственной жизни. Итогом этих размышлений явились три «Этики» и «Политика» Аристотеля.
Необходимость обсуждения условий собственного существования и мышление человеком себя в качестве существующего для Аристотеля служит актуализацией значения темы «человек и животное»3, которая уже в трактате «О душе» представлена через дихотомию чувственного (телесного, формы которого проблематичны) и разумного (бестелесного, но имеющего определенность в форме мысли). Разумная (мыслящая) душа благодаря способности рассуждения способна осваивать области чувственного и сверхчувственного.
Отношение животного и человеческого полагается Аристотелем в основание его учения о душе. Эта тема получает развитие в его этических сочинениях, а также становится базовой в его философии природы. «Думается, что познание души много способствует познанию всякой истины, особенно же познанию природы. Ведь
1
2
Там же. С. 435.
3