Гадюка Наташа. Удивительная история о вере в себя, хороших манерах и исцелении змеиным ядом. Владимир Толкачёв
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Гадюка Наташа. Удивительная история о вере в себя, хороших манерах и исцелении змеиным ядом - Владимир Толкачёв страница
![Гадюка Наташа. Удивительная история о вере в себя, хороших манерах и исцелении змеиным ядом - Владимир Толкачёв Гадюка Наташа. Удивительная история о вере в себя, хороших манерах и исцелении змеиным ядом - Владимир Толкачёв Книги для увлеченных детей](/cover_pre1355595.jpg)
– Мама, мама!
Но её взгляд был таким ярким и пугающим, что вызвал истошный крик Мамы Роузи.
– Гадюка, гадюка, ядовитая змея! – завопила она. – Помогите!
Это был новый мир для малышки из яйца. Ей надо было быстро привыкать к этому миру. Уже очень скоро она поймёт, что другие люди и звери жутко боятся гадюк и не готовы с кем‑либо делить свою власть и монополию на силу и страх.
Старый балтийский крокодил Морис был хранителем Большого белого маяка. Кого вы сразу себе представили? Правильно – большого, ужасного нильского крокодила с жуткими жёлтыми зубами. Морис тоже был заложником сложившегося мнения и своего внешнего вида.
Жители прибрежной старинной финской деревушки Лаута Ранта – Солнечный Берег и её малочисленные соседи каждый раз ожидали от него чудес героизма и вершин мужества.
– Это всё из-за того, что я француз. А тем, что мне тоже иногда бывает очень страшно, они не интересуются… – часто бурчал себе под нос Морис.
Его ещё задолго до революции 1917 года детёнышем случайно загрузили и привезли в Российскую империю на старом французском судне – в ящике с бананами, прямиком из Алжира, а может, из Марокко. Жители деревни Солнечный Берег в результате сложных умозаключений пришли к выводу, что если он приплыл на французском судне, значит он француз. А поскольку его обнаружили в ящике, на котором было написано большими красными буквами «Морис», то сразу назвали путешественника этим красивым, с претензией на аристократичность именем. Морис, иногда специально слегка грассируя, тянул звуки и представлялся так:
– Мор-р-рис.
Сколько ему лет и сколько вообще живут крокодилы, он не знал. Но за долгие годы он стал старейшим жителем Солнечного Берега, окрестных бухт и рыбацких посёлков, поэтому добавлял к своему имени титул «балтийский» – для того чтобы ни у кого даже мысли не возникало, что он не местный.
А такой мысли ни у кого и не возникало – вступать в споры с крокодилом, к тому же он красиво вписывался в суровую природу Балтики.
Морис любил производить эффектное впечатление своим неожиданным появлением.
– Крокодил! Крокодил! – кричала какая‑нибудь до смерти напуганная туристка на САПе, когда Морис, проплывая мимо прекрасной незнакомки, заводил галантный разговор:
– Чудесная водичка, не находите?
Или что‑либо в этом роде.
А ещё подходил со стороны леса к туристам у костра и напоминал об экологических и природоохранных правилах: не сорить на пляже, забирать с собой бутылки и мусор, не разводить открытый огонь, готовить в принесённом с собой мангале, тщательно тушить, заливая водой, раскалённые угли перед уходом из леса. Вы уже догадались, что мусор и костры туристы не оставляли. Мусор, все вещи, да и сами отдыхающие, навсегда стремительно без следа исчезали из прибрежного рая.
Простите, мы заболтались.
Так вот. Морис смело бросился в ту сторону, откуда доносились панические вопли Мамы Роузи, – в её детский сад. И обнаружил, что это не рыжие разбойники, лисы, которые, как он ожидал, пробрались, чтобы похитить цыплят.
Маленькая серая змейка с разрисованным лицом-мордочкой, с умными, живыми жёлтыми глазами смотрела на него и вдруг произнесла:
– Папа.
Морис был очень опытным и бывалым крокодилом и сразу понял, что она безобидна для него и окружающих, что ей страшно и холодно. И если кто‑то здесь похож на змею, то – пусть и с большой натяжкой – это он. Поэтому, подойдя к змейке вплотную, он спросил:
– Ты кто?
– Ш-ш-ш, – ответила она. – Папа. Ш-ш-ш-ш…
– Ясно, – сказал крокодил. – Ты будешь малышка Наташа. И смотрю, тебе холодно. Полезай ко мне в рот… Я тебя не съем. Там тепло и влажно, тебе там будет хорошо.
Он положил голову на сено и чуть приоткрыл пасть – и маленькая змейка проворно туда юркнула.
– О-о-о, – протянула наседка. – Ты не боишься, Морис? Какой ты мужественный! Если бы все были такие тут, на берегу, – мечтательно заключила Мама Роузи.
Закрыв рот и попрощавшись, Морис поспешил к себе на маяк. Теперь с ним был ребёнок, и надо было понять особенности рациона и пристрастий его новой дочки, малышки Наташи. Мама Роузи, когда он уходил от неё, также отдала ему красивую пёструю ленту и надушенную записку, которая лежала рядом с Наташиным яйцом. Записка была написана изящным каллиграфическим