Несуществующая профессия и другие рассказы. Евгения Лупанова
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Несуществующая профессия и другие рассказы - Евгения Лупанова страница
![Несуществующая профессия и другие рассказы - Евгения Лупанова Несуществующая профессия и другие рассказы - Евгения Лупанова](/cover_pre1419746.jpg)
Так вот с профориентацией совсем не так. Это удивительная сфера, где население старше 30 лет поет в унисон с системой образования. Начиная с Министерства вся вертикаль управления, диктующая правила игры и неусыпно контролирующая их соблюдение, требует серьезной работы по выбору профессии на протяжении 15 лет – с трехлетнего возраста до поступления в институт. Нельзя чтобы дети просто так катали машинки и строили домики – они непременно должны при этом узнавать о деятельности водителей такси и архитекторов, степени социальной защищенности в данных сферах, а также об образовательных учреждениях, где после окончания детского сада и школы, они смогут овладеть необходимыми навыками и знаниями. А вот мечтать о карьере военного в соответствии с государственными стандартами можно начинать не ранее, чем с лет 10. Игры в войнушку запрещены в детских садах, пистолет с присосками недопустим в багаже авиапассажиров. Многие родители считают это разумным и берегут нежные детские души от рассказов о подвигах отважных летчиков и первопроходцев (ведь последние шли покорять Сибирь ради пушнины – «мягкого золота», а это не менее жестоко, чем убийства на войне).
Профессии делятся на хорошие и плохие также по степени чистоты. Нужно с раннего возраста брезговать «черной» работой и стремиться в «белые воротнички». Например, случается, что в группе детского сада есть мальчик, который плохо себя ведет во время тихого часа (естественно, там мало кто спит, но это официально никто никогда не признает, ведь профессия воспитателя очень тяжелая, ее представителям обязательно нужен 2-3-часовой перерыв для обмена сплетнями; неважно, как трудно в это время детям; во-первых, кому они там нужны (только шумят и под ногами путаются, мешая писать отчетность для проверяющих инстанций); во-вторых, подрастут – «спасибо» скажут за спартанские условия и формирование силы воли через выполнение труднейших в их возрасте задач (кстати, вы никогда не задумывались о природе подростковой жестокости? (впрочем (четверные скобки) что-то меня уносит далековато от темы профориентации))). Итак, одному из малолетних приговоренных к ежедневному отбыванию срока в кровати особенно тяжело. Его пугают тем, что сейчас пойдет вместе с нянечкой туалеты мыть. Живо представляю себя на его месте. Мыть туалеты?!!! Серьезно???! Мне в 4 года дадут настоящую тряпку, настоящее взрослое моющее средство и вместо того, чтобы мучиться вынужденным бездельем в душной спальне разрешат мыть настоящие унитазы???!!! Почему в моем советском детстве не было такой роскоши? Нас воспитывали на:
Пахнет маляр
Скипидаром и краской.
Пахнет стекольщик
Оконной замазкой.
Куртка шофёра
Пахнет бензином.
Блуза рабочего –
Маслом машинным.
…на том, что любой труд почетен, физическая работа – особенно. Мы же родились в стране рабочих и крестьян. Это у меня к 40 годам появился опыт и мытья всего чего хотелось, а также рытья, погрузки, покраски и других интереснейших дел… Совсем не те ощущения, когда в возрасте нет нолика. Мне бы в 4 года на место этого мальчика – детскому саду мало бы не показалось! Мне бы точно вручили тряпку, а не ограничились пустыми угрозами!
Моя дочка занимается в изостудии. Пока дети рисуют, родители скрашивают досуг общением – делятся друг с другом переживаниями: вот досада – их чада любят рисовать и мечтают быть художниками. Это так непрактично! Каждый эмоционально излагает судьбу сестры, дяди, дедушки, или, на худой конец, соседа, выбравшего столь малодоходную стезю и заливающего разочарование в жизни алкоголем. В случаях, когда речь идет о родственнике, сетуют на сложную генетику, определяющую склонности ребенка. Нет ведь, чтобы в пять лет мечтать о карьере IT-специалиста или маркетолога! Нужно срочно что-то делать, формировать правильные установки, ориентировать в мире профессий, чтобы потом на старости не тащить на себе дармоеда. Именно поэтому периодически возникает взаимонепонимание с педагогом, который считает одной из своих важнейших задач сохранение любви к рисованию и получения удовольствия от процесса. На собрании она рассказывает, что ее коллеги часто игнорируют эти цели, заставляют детей рисовать непосильно долго для их возраста, объясняют технические приемы академической живописи – т.е. дают ненужную для детей младше 10 лет информацию, нормальное усвоение которой пока невозможно в силу объективных причин. Рисунки таких ребят выглядят технически более совершенными, но при этом убивается две важных составляющих таланта – свобода творческого самовыражения (ведь само слово «живопись» напоминает о том, что полотно должно быть живым, писать его нужно свободно) и любовь к искусству. Родители не хотят слышать про живописание и планируют через пару лет перевести туда, где будут серьезно заниматься – заставлять сидеть по три часа за мольбертами без инструкций типа «если кто-то