Османы. Как они построили империю, равную Римской, а затем ее потеряли. Марк Дэвид Бэр
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Османы. Как они построили империю, равную Римской, а затем ее потеряли - Марк Дэвид Бэр страница
![Османы. Как они построили империю, равную Римской, а затем ее потеряли - Марк Дэвид Бэр Османы. Как они построили империю, равную Римской, а затем ее потеряли - Марк Дэвид Бэр Перекресток цивилизаций. Путешествие в истории древних народов](/cover_pre1422167.jpg)
Турецкие буквы и их произношение следующие:
c как «дж» в слове «Джон»
ç как «ч» в слове «чай»
ğ беззвучен, удлиняет предшествующую гласную
ı как русское «ы»
ş как русское «ш»
Стамбул или Константинополь? Несмотря на то что название «Константинополь» использовалось самими османами, византийский город принято называть «Константинополь» только до османского завоевания в 1453 году, а название «Стамбул», происходящее от греческого «στην πόλη» («стин поли» – т. е. «к городу») вошло в оборот после падения империи и рождения Турецкой Республики в 1923 году. Эта книга следует данному правилу.
Поскольку османы применяли термин «Анатолия» для обозначения Юго-Западной Азии и Малой Азии, именно его вы увидите в тексте. Аналогичным образом, регион, который часто называют Балканами, османы именовали «Румели» («земля римлян») или «Рум». Приблизительный английский перевод – Юго-Восточная Европа, именно его выбрали авторы книги.
Эрзе, Азизе и Фирузе
«…они пришли в этот мир и прошли; так караван останавливается и снимается; их похитила смерть, скрыла земля; за кем остался тленный мир?»
Введение
Белая крепость
Историки известны своей любовью к картам, которые демонстрируют не только физические контуры географических объектов, но и амбициозные умонастроения их создателей. Более двух десятилетий назад я проводил исследование в библиотеке дворца Топкапы в Стамбуле для своей первой книги. В маленьком помещении, недоступном для орд туристов, наводнявших территорию дворца шесть дней в неделю, царила освежающая тишина. Расположенная в бывшем молитвенном помещении миниатюрной мечети из красного кирпича, построенной Мехмедом II в XV в., библиотека облицована блестящей голубой плиткой с замысловатыми зелеными и красными цветочными узорами. Небольшая панель изображает Каабу в Мекке – черное святилище в форме куба, являющееся самым священным местом для людей, исповедующих ислам. В помещении, где находились один стол для исследователей и другой – напротив него – для персонала, присматривающего за ними, зимой было очень холодно; не хватало тепла, а часто и электричества. Чтобы писать или печатать на ноутбуке, ученым приходилось надевать тонкие кожаные перчатки или зимние перчатки с отрезанными кончиками (с вырезами для пальцев). Летом здесь было невыносимо жарко, влажно и темно, окна закрывали ставнями, чтобы не пропускать солнечный свет, пыль и шум.
Читальный зал дарил надежду, поскольку его внутренняя дверь вела в одну из богатейших коллекций рукописей в мире, куда разрешалось входить только сотрудникам библиотеки. Каждому специалисту требовалось прийти подготовленным.
Нельзя было просто попросить показать какую-нибудь ценную работу, например, что-нибудь на армянском, греческом или иврите из личной библиотеки Мехмеда II. Ученые должны были заблаговременно заявить о своих исследовательских интересах и получить одобрение Министерства иностранных дел, Министерства внутренних дел и Министерства культуры Турции. Запрещалось по ходу дела изменять тему исследования. Обычно я читал османские хроники XVII в. Некоторые хранились в темно-красных кожаных переплетах, иногда потертых или изъеденных насекомыми, слова были начертаны на бумаге с мраморными завитушками на фоне, шрифт подчеркнут золотыми буквами. То, что писатель однажды сказал о другой библиотеке, справедливо и для этого читального зала:
«Книги и тишина, а также чудесный насыщенный запах кожаных переплетов, пожелтевшей бумаги, плесени, странный привкус морских водорослей и старого клея, мудрости, секретов и пыли, заполнили комнату»[1].
Хотя я испытавал острую ревность к документам всякий раз, когда исследователи рядом со мной получали Коран сельджукской эпохи с золотой подсветкой или копию книги Фирдоуси «Шахнаме» XVI в., каждую из которых украшали блестяще раскрашенные миниатюры, ничто не было таким замечательным, как то, что я однажды увидел благодаря съемочной группе японского телевидения, снимавшей документальный фильм об азиатском мореплавании. Я открыл пятисотлетнюю дверь мечети с замысловатой резьбой, чтобы посмотреть на сохранившийся фрагмент знаменитой карты мира Пири-реиса начала XVI в., изображавший Испанию и Западную Африку, Атлантический океан, Карибское море и побережье Южной Америки, залитый ярким искусственным светом.
Турецкие библиотекари в белых перчатках расстелили в маленькой комнате пергамент из кожи газели, дюйм за дюймом открывая нашим взорам ценную реликвию. По собственной инициативе Пири-реис
1
Amos Oz, A Tale of Love and Darkness, trans. Nicholas de Lange (London: Chatto & Windus, 2004), 47.