Мальчик из леса. Харлан Кобен
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Мальчик из леса - Харлан Кобен страница
![Мальчик из леса - Харлан Кобен Мальчик из леса - Харлан Кобен Звезды мирового детектива](/cover_pre1082260.jpg)
Мальчик говорит по-английски и понимает человеческую речь, но не помнит своего имени. Первыми ребенка заметили Дон и Лесли Кац, туристы из Клифтона, Нью-Джерси. «Мы собирали мусор после пикника и вдруг услышали шорох, – говорит мистер Кац. – Сперва я решил, что в кустах медведь. Само собой, испугался. Но потом мы увидели бегущего мальчишку – ясно, как на ладони».
Через три часа сотрудники заповедника и местной полиции нашли ребенка – оборвыша, кожа да кости – на импровизированной палаточной стоянке. «Нам не удалось выяснить, как долго он пробыл в заповеднике и как туда попал, – говорит начальник полиции государственного заповедника Тони Оригемма. – Он не помнит ни мать с отцом, ни других взрослых. Мы разослали запросы по всем силовым структурам, но пока что без толку: о пропавших мальчиках такого возраста и с похожей внешностью никто не заявлял».
За последний год туристы не раз сообщали, что видели в заповеднике Рамапо-Маунтин «одичавшего мальчика», или «Тарзанчика», подходящего под описание найденного ребенка, но до недавнего времени к подобным свидетельствам относились как к городской легенде.
Джеймс Миньоне, турист из Морристауна, Нью-Джерси, говорит: «Такое впечатление, что мать родила парня в лесу да там и бросила».
«Не припомню такой странной находки, – говорит начальник полиции заповедника Тони Оригемма. – Непонятно, как давно ребенок живет в лесу: несколько дней, недель или месяцев. Или даже лет, будь я неладен».
Если вы располагаете информацией об этом мальчике, непременно свяжитесь с департаментом полиции Уэствилла.
«Наверняка кто-то что-нибудь да знает, – говорит заместитель шефа полиции Кармайкл. – Ведь мальчик не возник из ниоткуда. Так не бывает».
Часть первая
Глава первая
23 апреля 2020 года
Как она только терпит?
Как терпит эту пытку каждый божий день?
Изо дня в день. Из недели в неделю. Из года в год.
Она сидит в школьном актовом зале, не мигая смотрит в одну точку, прямо перед собой, но ничего не видит. Ее тело словно каменное изваяние. Лицо словно каменная маска. Она просто смотрит прямо перед собой.
Вокруг одноклассники, но она никого не видит, даже Мэтью. Ее дергают, но она не отвечает, а ее все равно дергают. Пацаны – Райан, Крах (да, это имя, а не кличка), Тревор, Картер – обзываются, шепчут на ухо всякие гадости, дразнят, хохочут презрительно. Могут и швырнуть чем-нибудь – то скрепкой, то резинкой, то козявкой из носа. Рвут бумагу, жуют обрывки, чтобы получились мокрые шарики, и запускают в нее этими шариками то оттуда, то отсюда.
Если шарик застрял в волосах, пацанам еще смешнее.
Девочка сидит, словно изваяние, а зовут ее Наоми. Не стряхивает с волос бумажные шарики, лишь смотрит в одну точку. Никаких слез на глазах. Мэтью помнит, что пару-тройку лет назад, когда ее дразнили бесконечно и безжалостно, в глазах у нее стояли слезы.
Но это в прошлом.
Мэтью смотрит со стороны. Не вмешивается.
Учителя уже привыкли, почти не обращают внимания. Один ворчит утомленно: «Ладно тебе, Крах, заканчивай», но и Крах, и остальные пропускают это замечание мимо ушей.
Наоми тем временем сидит, словно каменное изваяние, сидит и терпит.
Надо бы положить этому конец. Но Мэтью не вмешивается. Однажды уже вмешался, хватит с него.
Ничем хорошим это не закончилось.
Мэтью вспоминает тот момент, когда Наоми впала в немилость. Ведь в начальной школе это была нормальная веселая девочка. Вечно улыбалась, Мэтью как сейчас помнит. Ну да, донашивала чужую одежду и голову мыла через раз. Девчонки ее за это поддразнивали, но слегка. Все было нормально, пока однажды ей не стало совсем худо, пока ее не вырвало на уроке у миссис Уолш, в четвертом классе, вырвало так, что струя отрикошетила от линолеума, осыпала Кима Роджерса и Тейлора Расселла бурыми брызгами, а вонь стояла такая невыносимая, что миссис Уолш велела всем выйти из кабинета, всем, включая Мэтью, и все, зажав носы, с криками «Фу-у!» выбежали на кикбольное поле.
В тот день жизнь Наоми изменилась раз и навсегда.
Мэтью то и дело вспоминал тот день. Ей что, нездоровилось? Отец что – к тому времени мамы у Наоми уже не было, – выгнал ее в школу? Останься она дома, может, ничего и не было бы? Может, все дело в той рвоте, или Наоми по-любому свернула бы на эту темную ухабистую дорожку и тащилась бы по ней, принимая муки?
Снова бумажный шарик в волосах. Снова оскорбления. Снова глумеж и насмешки.
Наоми сидит и ждет, когда все это закончится.
Хоть