Любовь и смерть всегда вдвоем. Наталья Андреева
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Любовь и смерть всегда вдвоем - Наталья Андреева страница
![Любовь и смерть всегда вдвоем - Наталья Андреева Любовь и смерть всегда вдвоем - Наталья Андреева Любовь.ru](/cover_pre140719.jpg)
И компьютерных преступлений. От простого взлома сайта до…
В общем, история продолжается…
Москва, Институт им. Склифосовского, 20 марта, утро
«Что нежной страстью Как цепью я окован…»
– Ну что, красавица, очнулась?
Люба попробовала открыть глаза. Боже! Оказывается, солнечный свет – это так больно! Особенно такой яркий, ведь на улице весна. Зачем его впустили в больничную палату? Не место здесь солнцу. В этих унылых стенах – болезни, страдания. Солнечный луч подкрадывается к лицу, словно игривый котенок к блюдечку с молоком. Чуть тронул мягкой лапкой веки, и они задрожали. А лучик лизнул щеки и тут же прыгнул на лоб. Люба невольно открыла глаза, но тут же и закрыла. Виски словно сдавило тисками. Как больно!
– Тошнит…
Прямо над ней чье-то лицо, не поймешь, мужское или женское, все расплывается, будто в тумане. Люба сделала усилие, моргнула несколько раз и наконец поняла: это мужчина в белом халате, на голове седой ежик волос, лицо в мелких морщинах, доброе, взгляд понимающий. Врач. Он внимательно смотрит на Любу через очки в тонкой металлической оправе.
– У тебя, милая моя, небольшое сотрясеньице мозга. И шейные позвонки от удара чуть-чуть сместились. Трещины в ребрах, как раз по моей части. Потому что я хирург. Помнишь что-нибудь?
«Небольшое», «чуть-чуть»… Все они так говорят. Жалеют ее. Берегут. По Любиному самочувствию не скажешь, что чуть-чуть. Лучше умереть, чем так страдать!
– Я? Да… – «Что нежной страстью…»
– Из милиции тобой уже интересовались. Но я сказал: «Ни-ни».
– Из милиции?
– Значит, не помнишь.
Пожилой врач посмотрел на нее пристально и замялся. Она поняла эту паузу: говорить или не говорить? «Что нежной…» Вертится в голове беспрестанно, и все тут. Может быть, это безумие? «Что нежной страстью…» Господи, что было-то до нее, до этой страсти?!
– Ну, лежи тогда, отдыхай, мы тебя скоро из реанимации в общую палату переведем, – вздохнул врач, и она поняла его выбор: не говорить.
– Постойте.
Он задержался в дверях, посмотрел на нее нерешительно.
– А может быть, не стоит волноваться? Отдыхай.
Все правильно: только истерик ему не хватало. Он хирург, не психотерапевт.
– Я хочу знать.
– Э-э-э…
– Что с мужем?
– Здесь он. В реанимации, – и врач отвел глаза.
Она вспомнила наконец все, что было до того, как ария, исполняемая популярным певцом, оборвалась на слове «окован». Работала магнитола. Люба слушала музыку, чтобы хоть чем-то себя занять. И тут… Удар сзади в их «Жигули», стоявшие на шоссе с включенным аварийным сигналом. И знак выставлен сзади, метрах в двух. Машина заглохла, муж пытался ее починить. Люба его не видела за поднятым капотом. Значит, вся сила удара той, другой машины пришлась на Олега. Мужа буквально смяли несколько тонн железа. В реанимации?!
– Не надо меня жалеть, – тихо попросила Люба.
– Не надо, говоришь, – врач неохотно вернулся и присел на стул возле Любиной кровати. И грустно повторил: – Не надо жалеть… Что ж…
– Он умер, да?
– Родные-то у тебя есть?
– Нет. Мама умерла.
– Давно?
– Не очень. А отец… Отца не было. Она одна меня растила. Да что вы все ходите вокруг да около?! Подготавливаете меня, что ли? Думаете, я ничего не понимаю? Я сама психолог. По образованию.
– Вот как. Психолог. Сама, значит, справишься… Да, он умер. Там же, на шоссе. Мгновенно.
Она вспомнила: носилки. Тело на носилках, которое несли в микроавтобус серого цвета. Кажется, в народе такие зовут труповозками. Тело было с головой накрыто брезентом. Любу в это время несли в машину «Скорой помощи». Носилки тряхнуло, и она потеряла сознание. Умер, значит. Там же, на шоссе. «Что нежной страстью…»
– Что, плохо?
– Голова сильно болит. И солнце.
– Что солнце? Глаза режет? Сильно?
– Да.
– Это плохо. У тебя от сильного удара о переднюю панель образовалась обширная внутренняя гематома, и это самое скверное. Руки, ребра – все поправимо. Кости срастутся. А вот голова… С головой не шутят. Не хочу тебя пугать, но сильные