Властелин мира. Александр Романович Беляев
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Властелин мира - Александр Романович Беляев страница
![Властелин мира - Александр Романович Беляев Властелин мира - Александр Романович Беляев Эксклюзив: Русская классика](/cover_pre219716.jpg)
– Благодарю вас, но я не люблю бродячей жизни.
– Гм… При вашем капитале для вас я слишком ничтожная партия?
– При моем капитале?.. – с недоумением спросила Эльза Глюк.
– Почему же вы удивляетесь? Вы притворяетесь, будто не знаете своего капитала. Ваши чудесные волосы тициановской Венеры… Ведь это натуральный цвет? Не делайте возмущенное лицо, я знаю, что натуральный. А тициановские женщины, было бы вам известно, красили волосы особым составом. Где-то даже сохранился рецепт этого состава. Ну вот, видите. Мировые красавицы, вдохновлявшие кисть Тициана, искусственно создавали то, что щедрая природа отпустила вам без предъявления рецепта… А ваши синие, как небесная бездна, глаза! Уж они, конечно, не искусственно окрашены…
– Перестаньте…
– Ваши зубки – жемчужное ожерелье…
– Потом следует описание коралловых губок, не так ли? Можно подумать, что вы не секретарь скучного банкира, а коммивояжер ювелирной фирмы. Так я же вам отплачу, несносный, за эти ювелирные комплименты! А ваше длинное лицо, ваш длинный нос, ваши длинные волосы, ваши длинные руки, они, конечно, настоящие?..
– А вам больше по душе все круглое? Вот этакое круглое лицо, как у Отто Зауера. Круглые глаза и, быть может, круглый капиталец через десяток лет…
– Вы договорились до пошлости, – с недовольством в голосе произнесла Эльза Глюк.
– Пожалуйста, не считайте капиталы в чужих карманах, – отозвался Зауер, юрисконсульт банкира Готлиба. Зауер был не в духе во время разговора Штирнера с Эльзой и молча рассекал длинными веслами воду, розовевшую в закатных лучах солнца.
Штирнер почувствовал, что он действительно зашел далеко в своих остротах, и стал говорить более серьезно:
– Простите, я никого не хотел обидеть. Я только хотел сказать, что в любви, как и во всем, существует тот же закон борьбы за существование: побеждает сильнейший. Самцы-олени бьются смертным боем, и рогатая четвероногая самка достается победителю. А кто сильнейший в нашем обществе? Тот, кто владеет капиталом. Представьте себе, фрейлейн, – обратился Штирнер к Эльзе, – что я стал бы вдруг богат, как Крез, нет, еще богаче – как уважаемый патрон Карл Готлиб, – тогда мое лицо в глазах женщины, наверно, показалось бы уж не таким длинным?
– Еще длиннее! – смеясь, ответила Эльза.
– Э! – недовольно произнес Штирнер. – Это оттого, что с вашим капиталом красоты вы и среди готлибов вольны выбирать себе по вкусу. А что остается делать нам – мелкой сошке, всяким секретарям и секретаришкам, которые близко стоят у стола пиршества, но принуждены только подбирать падающие крохи, глотать слюну, видя, как другие упиваются всеми благами жизни?
– Какие у вас некрасивые слова, Штирнер! – сказала Фит.
– Простите, я обращу серьезнейшее внимание на свой лексикон… Честность, – продолжал Штирнер, – вот наш порок, которым пользуются стоящие над нами. Гейне как-то сказал: «Честность – прекрасная вещь, если кругом все честные, а я один среди них жулик». Но так как кругом – о присутствующих, конечно, не говорят – тоже сплошные жулики, то, чтобы овладеть счастьем, – и он многозначительно посмотрел на Эльзу Глюк[1], – надо, очевидно, стать таким сверхжуликом, по сравнению с которым все остальные жулики казались бы добродетельными людьми.
– Что-то вы, Штирнер, сегодня неудачно развлекаете дам, – опять вмешался в разговор Отто Зауер. – Теперь ваши шутки приобретают слишком мрачный оттенок…
– А? – машинально спросил Штирнер, вдруг понурил голову и замолчал. Лицо его стало старческим. Глубокая складка легла меж бровей. Он казался погруженным в глубокую думу, как будто разрешал какой-то трудный вопрос. Фальк положил одну лапу ему на колено и внимательно смотрел в лицо.
Весла неподвижно лежали в руках Штирнера, с них беспрерывно стекали капли воды, красные, как кровь, в лучах заходящего солнца.
Эльза Глюк, глядя на сразу постаревшее лицо Штирнера, вдруг вздрогнула и, как бы ища помощи, обратила свой взор на Зауера.
Вдруг Штирнер сильно ударил веслами о воду, бросил их и расхохотался.
– Послушайте, фрейлейн Эльза, а что, если бы я стал могущественнейшим человеком на земле? Если бы одному моему слову, одному жесту повиновались все, как повинуется Фальк?.. Фальк! Пиль! – крикнул Штирнер, бросая в воду стек. И Фальк стрелой кинулся за борт лодки. – Вот так! Если бы я стал властелином мира?
– Знаете, Штирнер, – сказала
1
От немецкого «glück» – счастье.