«Вдовствующее царство». Политический кризис в России 30-40-х годов XVI века. Михаил Маркович Кром
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу «Вдовствующее царство». Политический кризис в России 30-40-х годов XVI века - Михаил Маркович Кром страница 29
![«Вдовствующее царство». Политический кризис в России 30-40-х годов XVI века - Михаил Маркович Кром «Вдовствующее царство». Политический кризис в России 30-40-х годов XVI века - Михаил Маркович Кром Historia Rossica](/cover_pre108993.jpg)
Итак, если наше предположение верно, то двое коллег Глинского по опекунскому совету, не названных Ваповским по имени, это – Захарьин и Шигона Поджогин. Но прежде чем окончательно остановиться на этой версии, рассмотрим еще одно польское известие, относящее к числу опекунов другое лицо – кн. Д. Ф. Бельского.
7 сентября 1534 г. перемышльский епископ Ян Хоеньский сообщал из Вильны одному из своих корреспондентов о приезде к королю двух знатных московитов. Одним из этих беглецов был «Семен, князь Бельский, который оставил в Москве двух братьев, старших по рождению, из коих [самый] старший был опекуном князя Московского, [а] средний является начальником войска…»218. Старшим братом Семена был князь Дмитрий Федорович Бельский. Но можно ли считать данное свидетельство весомым аргументом в пользу упомянутой выше гипотезы А. А. Зимина, полагавшего, что Василий III назначил опекунами именно князей Бельского и Глинского? Думаю, что нет.
Прежде всего в приведенном сообщении вовсе не сказано, что опекуном кн. Д. Ф. Бельского назначил покойный государь: выражение «был опекуном» (или «играл роль опекуна»: tutorem egit) оставляет открытым вопрос, когда и при каких обстоятельствах князь Дмитрий приступил к опекунским обязанностям. Кроме того, нужно учесть, что процитированное нами сообщение Хоеньского стоит особняком: оно никак не связано с рассмотренной выше серией известий, явившихся откликом на смерть Василия III и последовавшие за нею московские события; да и вообще ни в одном другом польском источнике не содержится упоминания об опекунстве Бельского. Но главным препятствием, не позволяющим принять эту версию всерьез, является отсутствие у нее какой-либо опоры в русских источниках: как было показано выше, текст летописной Повести о смерти Василия III (по списку Дубровского), на который ссылается Зимин в обоснование своей гипотезы, является, по-видимому, позднейшей вставкой и уж во всяком случае не содержит никаких намеков на предоставление кому-либо опекунских полномочий.
Кн. Д. Ф. Бельский действительно занимал одно из первых мест в придворной иерархии в последние годы правления
216
Сводку биографических данных о Бернарде Ваповском – секретаре и историографе короля Сигизмунда I в 1516 – 1535 гг. см.: Wyczański A. Między kulturą i polityką: Sekretarze królewscy Zygmunta Starego (1506 – 1548). Warszawa, 1990. S. 269 – 270. Подробнее о хронике Б. Ваповского см.: Lukas S. Rozbiór podlugoszowej części Kroniki Wapowskiego. Kraków, 1880; Кром М. М. Сведения по истории России конца XV – первой трети XVI в. в Хронике Бернарда Ваповского // Россия в IX – XX веках. Проблемы истории, историографии и источниковедения. Сб. статей и тезисов докладов вторых чтений, посвященных памяти А.А. Зимина. Москва, 26 – 28 января 1995 г. М.,1999. С. 229 – 232.
217
ПЛ. Вып. 1. С. 106.
218
AT. T. XVI. Pars 2. Wratislaviae, etc. 1961. № 455. P. 140.