Какой сам, такие и подарки. Михаил Софийский
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Какой сам, такие и подарки - Михаил Софийский страница 2
![Какой сам, такие и подарки - Михаил Софийский Какой сам, такие и подарки - Михаил Софийский RED. Fiction](/cover_pre1286246.jpg)
Окончив девятилетку, я поступил в ПТУ по профессии «штукатур-маляр», где спустя три года параллельно с дипломом получил и аттестат о среднем образовании.
Ремонтом бабушкиной квартиры я занялся вскоре после гибели дядьки.
В феврале 2006 года в стране лютовали аномальные морозы. Занятия в учебных заведениях отменили, народ старался не выходить на улицу без необходимости.
Узнав от крёстной, что по месту моей прописки случился пожар, я, проигнорировав напоминание о минус сорока, спешно оделся и поторопился туда, куда последние три года у меня и в мыслях не было заглядывать безо всяких напоминаний.
Светло-коричневую дверь обрамлял чёрный налёт, на фоне которого резко выделялась белоснежная полоска бумаги с синим кругляшом штампа. Пахло дымом и сажей.
– Здравствуй, Лёва! Ой, какой большой стал!
Сначала мне показалось, что неожиданно появившаяся на площадке соседка с четвёртого этажа, по совместительству старшая по подъезду, – иронизирует над моими совершенно не выдающимися физическими данными с высоты своих собственных, уступающих не каждому здоровому мужику. Мощная, под метр девяносто ростом и никак не меньше ста двадцати килограммов весом, Анастасия Георгиевна носила милое прозвище Амбалиха. Она об этом знала, но не обижалась – женщина она добрая и чувство юмора у неё отменное. Все соседи её уважали, а неблагонадёжные – хулиганистая молодёжь и пьяницы постарше – ещё и побаивались.
Мне же похвастаться особо нечем. При том, что на тот момент только что отметил шестнадцатилетие, ростом я достиг ровно той же цифры – в дециметрах. А весил – чуть больше пушинки.
Неудивительно, ведь в полгода по известной причине я резко перешёл на искусственное вскармливание. Как назло, это был конец перестройки, в стране царил тотальный дефицит всего и вся, в том числе смеси, которую бабуля редко могла купить, и приходилось обходиться относительно доступным коровьим молоком, которое, как известно, для младенцев не полезно. Логично, что я в детстве много и часто болел.
– Здравствуйте… Эээ… тётя Настя! – я не сразу понял, что соседке просто бросились в глаза перемены, произошедшие со мной с тех пор, как я перебрался жить к крёстной, – с Анастасией Георгиевной мы за эти три с половиной года ни разу не виделись. А изменился я здорово, всё-таки двенадцать и шестнадцать лет – разница существенная.
– Ты как? Учишься?
– Да, в училище. На штукатура-маляра.
– Хорошая профессия. Это ценится. Как раз и ремонт в квартире сделаешь. Ты знаешь, что у вас на прошлой неделе пожар был?
– А как же, конечно, знаю. Потому и пришёл. А где дядя Саша?
– Вот тут у меня для тебя хорошая новость. Дяди Саши больше нет.
Я облегчённо выдохнул. С одной стороны, нельзя радоваться смерти даже самого одиозного человека. Но с другой – он сам сделал всё для того, чтобы его жизнь сложилась так, как сложилась.