Русская нация в ХХ веке (русское, советское, российское в этнополитической истории России). А. И. Вдовин
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Русская нация в ХХ веке (русское, советское, российское в этнополитической истории России) - А. И. Вдовин страница 37
![Русская нация в ХХ веке (русское, советское, российское в этнополитической истории России) - А. И. Вдовин Русская нация в ХХ веке (русское, советское, российское в этнополитической истории России) - А. И. Вдовин](/cover_pre1293751.jpg)
Глава 2. Национал-большевистский уклон в политике ВКП(б) (1931–1941)
Историки – зоологические националисты?
Между тем, что касается собственно России, то в официозной исторической науке вплоть до начала 1930-х годов укреплялось основание для национального нигилизма и нигилистического прочтения ее дореволюционной истории. Русская историческая литература XIX века, как и русская классическая литература, подвергалась шельмованию на том основании, что была якобы насквозь великодержавна. Главным националистом изображался выдающийся русский историк В. О. Ключевский. К стоявшим на великодержавно-буржуазных националистических позициях причислялись крупнейшие дореволюционные историки – С. М. Соловьев и Б. Н. Чичерин, а из современников – В. В. Бартольд, В. И. Пичета, Ю. В. Готье, А. А. Кизеветтер, П. Г. Любомиров и другие. В зоологическом национализме обвинялись академики С. Ф. Платонов, М. К. Любавский, С. В. Бахрушин и другие историки, осужденные по так называемому делу Академии наук (1929–1931)[319].
«Дело Академии наук» современники называли по-разному: «дело Платонова»[320], «монархический заговор», «дело Платонова – Тарле», «дело Платонова – Богословского», «дело четырех академиков» (Платонова – Тарле – Лихачева – Любавского). Называлось оно и «делом историков», поскольку из 150 осужденных две трети составляли историки дореволюционной школы, музееведы, архивисты, краеведы, этнографы. «Дело» знаменовало собой один из наиболее острых этапов борьбы историков-марксистов с буржуазной школой историков и одновременно – укрощение большевиками строптивой Академии наук, в составе действительных членов которой вплоть до конца 1920-х годов не было ни одного коммуниста.
При подведении в 1931 году итогов этой борьбы «против явных и скрытых врагов пролетарской диктатуры и идеологии» наиболее крупные плоды (как считали сами историки-марксисты) принесла «борьба с противниками национальной политики советской власти, с представителями великодержавного и национального
315
316
317
Цит. по:
318
См., например:
319
См.:
320
См.: