носа безумно красивой формы могли отвлечь лишь манящие, пухлые губы. Чуть толстые щеки идеально подчеркивали ее добрую натуру. Она отличалась худобой и ростом чуть выше среднего для девушки, а так же нетривиальным складом ума, глубинной мысли и красивыми мечтами, которые было трудно осуществить. Ее чарующий взгляд и невероятная мимика могли свести с ума даже незрячего, а немого заставить заговорить не в силах сдержать свое изумление. Стройные, худые ноги, густые брови, тонкая, нежная шея с родинкой и прелестный, детский подбородок, она была идеалом женской изящности. Все попытки описать ее благолепие были обречены на недосказанность. Книга в несколько томов не уместила бы в себя и половину восхищений, который испытывал человек при виде нее. А человек прочитавший подобную книгу и затем увидавший ее в жизни непременно обвинил бы автора в сухости написанного. Она не была из тех, кто просто пригожа, она была из тех, рядом с которой красивые затмевали, она была безупречна в своей внешности, в ее нежности и женственности мир не знал ей равных. Меркли все имена, воспоминания и чувства имевшихся до встречи с ней, она заполняла собой все, всю голову с мыслями и все сердце. Художник написавший на свой взгляд портрет идеальной девушки после одного взгляда на нее больше не возжелал бы взглянуть хоть раз на свое творение. Ради нее можно было перейти на сторону врага и никто из числа знающих ее великолепие не обвинил бы в предательстве. Ее образ граничил с магией, она была своеобразна и бесподобна, картинна и эстетична. Не существовал мужчина, который остался бы равнодушным при виде ее изящности, не существовала девушка чья красота была бы хотя бы неподалеку от ее миловидности. Если бы человек восхищенно взглянул бы на самый картинный горный пейзаж, затем на нее, а позже вновь на горы, во второй раз он бы увидел лишь глыбы земли и камня не идущие ни в какое сравнение с ее волшебным ликом, он больше не потратил бы и короткого мига своего времени на их разглядывание. Можно было смотреть на нее вечно не отводя взгляд и лишь с подсказки постороннего осознать, что рядом с ней еще кто то находился. Она была ярким показателем того, что мир несправедлив в распределении красоты. Ведь она сияла так, словно впитала в себя половину земной, морской, людской и небесной прелести. Черты ее лица подолгу оставались в головах изумленных людей. Едва ли какая нибудь девушка пожелала бы взглянуть на свое отражение после встречи с ней. Она была настоящий алмазом Вакхалы, самой красивой и милой, забавной и веселой, обворожительной и незабываемой. Человек, который мог лицезреть ее каждый день был обязан считать себя самым счастливым, а тот кому досталось ее прелестное сердце воистину был самым богатым из ныне живущих. Ее душа полностью соответствовала прекрасной внешности. Она любила дурачиться резко меняя тон с милого на грубый и наоборот, это было настоящим искусством. А ее смех и нежное дыхание во сне.. Она была из тех в кого опасно влюбляться,