птицы охотно отвечали ему своими звонкими голосами. Долго не мог решиться Василий Петрович увезти мальчишку в деревню, сам ведь отец, понимает, каково это, потерять в лесу малыша такого. А то, что он не из их деревни, Василий Петрович сразу понял. Деревня у них небольшая, они все друг друга знают, и своих детишек деревенских тоже. Но делать нечего, домой надо возвращаться. Он пошёл рядом с лошадью, по пути размышляя над своей находкой. То, что малец недавно только заблудился, это точно, не выжить иначе ему было ночью одному в холодном лесу. И про себя решил, что пока оставит пацана у себя, а завтра, с самого утра, возьмёт своих старших сыновей, и ещё раз проедет по окрестностям, поищет родителей мальчишки. Подъехали к дому. Жена Груня, увидев чумазого и отощавшего малыша, тут же налила ему стакан молока, сунула краюху хлеба, и побежала топить баню. Дети Василия Петровича окружили мальчишку, и начали его спрашивать, кто он и откуда. Но он только улыбался, уминая за обе щёки хлеб напополам с соплями. Потом Груня вымыла и напарила мальчишку, спеленала его в толстую шаль и положила на печку, под бочок к матери Василия Петровича, бабушке Симиле. Вот так и остался у Василия Петровича жить найдёныш. Родителей его они так и не смогли отыскать, хоть и несколько раз ездили специально для этого, обошли все леса в округе. А так как малец ни разу не сказал ни единого слова, они поняли, что он немой. Имя ему дали Исай, то есть спасённый. Мальчишка оказался ласковым, понятливым, и всё лето помогал своим названным братьям и в поле, и по хозяйству. Приняли Исая в свою семью, как родного. Он был самым младшим, а у Василия Петровича самому младшему родному сыну было в ту пору уже тринадцать, поэтому его не просто любили, а даже и баловали. Вот так он и рос среди чужой семьи, ставшей ему самой родной. Только одна бабушка Симила приняла его настороженно поначалу, но потом тоже к нему привязалась. Совсем освоился за лето Исай в деревне, все к нему относились хорошо, даром, что он говорить не умел. Зато как улыбнётся, так любой сразу начинает ему улыбаться в ответ. Особенно Исай полюбил бегать в крайнюю избу к Венедикту Семёновичу, который учил крестьянских детишек грамоте, а также мог лечить от лихорадки, раны залечивать, и даже роды принимать. Венедикт Семёнович жил в деревне уже больше двадцати лет, и стал вполне уже деревенским жителем. Когда-то сосланный сюда на десять лет, он так и прижился здесь, никуда отсюда не уехал, даже когда истёк его срок ссылки. Местные тоже привыкли к нему. Поначалу, конечно, внимательно приглядывались к нему, а как? Всё-таки ссыльный ведь, преступник. А потом поняли, что он добрейший человек, да ещё и грамотный к тому же. Да и знахарь. А когда обученные им ребятишки начали писать и читать, так радости в деревне совсем не было границ. Вот и Исай вместе с деревенскими ребятишками каждый день бегал к нему на его уроки. У Венедикта Семёновича было много книг, он помимо обучения грамоте, ещё и очень интересно рассказывал о других странах, о царях и героях, о войнах и восстаниях, о диковинных растениях и животных.