Феномен российских маньяков. Первое масштабное исследование маньяков и серийных убийц времен царизма, СССР и РФ. Антуан Касс
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Феномен российских маньяков. Первое масштабное исследование маньяков и серийных убийц времен царизма, СССР и РФ - Антуан Касс страница 11
![Феномен российских маньяков. Первое масштабное исследование маньяков и серийных убийц времен царизма, СССР и РФ - Антуан Касс Феномен российских маньяков. Первое масштабное исследование маньяков и серийных убийц времен царизма, СССР и РФ - Антуан Касс Психология влияния](/cover_pre1332321.jpg)
Первым, с некоторыми условностями, можно считать «шаболовского душегуба» Василия Петрова (Комарова), орудовавшего в Москве в 1921–1923 годах. Широкая публика узнала о нем благодаря судебным репортажам писателя Михаила Булгакова.
Вторым был «однорукий бандит» Александр Лабуткин, расстреливавший своих жертв в 1933–1935 годах в окрестностях Ленинграда. (Как и Комаров, убивал он не столько ради наслаждения, сколько ради ограбления жертв.)[29]
Александр Лабуткин
Третьим – самый молодой сексуальный маньяк в отечественной истории Владимир Винничевский, расправлявшийся с детьми в Свердловске в 1938–1939 годах. По сути, он стал единственным известным педофилом первых десятилетий советской власти. О следующем похожем преступнике граждане СССР будут шептаться на кухнях, опасаясь за своих детей, только через 20 с лишним лет – уже в сильно изменившейся социально-политической обстановке.
Владимир Винничевский
Четвертым – «Филипп кровавый», или Владимир Тюрин, убивавший своих жертв в 1945–1947 годах в Ленинграде. Но, как в случае с Петровым (Комаровым) и Лабуткиным, его довольно условно можно включить в состав «классических» маньяков, которые убивают из обусловленной психикой любви к страданиям жертв или из-за сексуальных перверсий. Все трое, судя по материалам их дел, расправлялись с людьми, исходя из корыстных побуждений.
Владимир Тюрин
И пятым – «веревочник» Михаил Запесоцкий, душивший и насиловавший девушек во Владивостоке, а затем в Ленинграде в 1946–1948 годах. Он был единственным из первых советских маньяков, кто избежал смертной казни, которая в послевоенные годы была ненадолго отменена в СССР.
По сравнению с серийными убийцами-маньяками, действовавшими в СССР с 1960-х и до начала 1990-х, которых за тот период авторы книги насчитали около сотни (наиболее массово этот феномен в СССР проявился во второй половине 1970-х и 1980-е, о чем речь пойдет в соответствующей главе), пятеро человек выглядят довольно «скромно». Скорее всего, в реальности их было больше, однако сведения о других инцидентах по разным причинам не раскрыты до наших дней. Но даже если их было не пять, а, скажем, 50 – это число все равно несколько диссонировало бы с той грозной эпохой войн, репрессий и «коллективного» бандитизма, породившего целый феномен «блатной культуры», дожившей до наших дней.
Тут нельзя не сделать отступление и не напомнить, что такое оргпреступность первых лет советской власти на некоторых примерах. Это необходимо для понимания того, как ментальное и политическое ожесточение времен Гражданской
29
М. А. Булгаков как журналист присутствовал на судебном процессе над Петровым (Комаровым) и его сообщницей-женой, который проходил 6–8 июня 1923 года в Политехническом музее. 20 июня 1923-го в газете «Накануне» был опубликован его репортаж «Комаровское дело».