style="font-size:15px;"> Забрав до кучи гранат, бомб, капканов и парочку продвинутых кинжалов, я ещё посмотрел всякое тряпье. Но если честно, среди этого хлама здесь, кроме той брони, что я уже одел, ничего лучше и не было. Поэтому я наконец приступил к десерту, а именно к инвентарю Борова. Забрав 15137 золотых и 119738 серебряных монет, я мог теперь смело считать, что мой титул окупился на половину. Правда, все эти деньги были личными накоплениями Борова, что он тайком приворовывал всю жизнь у гильдии. Но я в этой Гильдии Воров сегодня хорошенько так развернусь и, возможно, даже не успею на запланированный приём к жене барона. Дальше достал Индульгенцию за печатью самого Барона, разрешающую в его землях делать всё что угодно, серебряный жетон Наёмника, ключи от всех дверей в гильдии и от личного дома, что находился в нескольких домах от того, где проживала Изабелл. Кстати, Боров был её другом, они даже часто ходили вместе на задания. Но девушка и не догадывалась, что как раз таки он часто и сдавал всю информацию бандитам, отчего у них порой случались провалы в миссиях. Но да ладно, поговорю потом отдельно с Изабелл, даже очень скоро уже. И вишенкой всего этого кровавого супчика, ради чего я, в принципе, затеял убийство, были документы, что хранил бандюган. Более двух десятков приказов об ликвидации людей, ограблениях и вымогательствах, написанных самой Леди Розэлией, да ещё и подписанных ей. Зачем она только это делала? А ещё возникает другой вопрос. Зачем Капитану было надо писать о подобном наёмникам? А суть, что капитан не знал, куда обратиться. Возможно, если бы он знал, то уже бы был куплен Осой, а так, она его боялась, а он и не знал о такой возможности. Но теперь эти бумажки сыграют против неё. Но тем не менее, как гильдия наёмников, в принципе, решила принять подобный заказ? Хотя, это же Капитан. Или там что-то другое? Пока не ясно.
Я надел все перевязи с оружием Шныря и тщательно оглядел парня, трансформировав свой облик в его. Затем взял его бомбу с кислотой и аккуратно разобрал её, достав колбу с жидкостью, и полил на его тело, оценивая эффект кислоты. Та лишь сжигала кожу до костей, полностью избавиться от тел не получиться. И тогда я поступил по самому простому, забрал их тела к себе в инвентарь. Напоследок посмотрел на кровавые следы, пожал плечами, и вышел в зал, закрывая на ключ комнату за собой. Тут же кто-то из сидящих рядом окликнул меня: “Эй! Шнырь! Ты чего?”.
Я постарался пьяно шататься, еле держась за дверь, и, сделав свой голос хриплым и невнятным, замычал в стену: “Даэ… Воэто… Фто-о…о-ой, яаэ шпал… еба… еба… нул мэ-нее… Вы…ток… туда… ща не входите… Па…ень… Сладкий! Они там… со вто-рым ща… Ну… Вы поняли…”.
Зал взорвался смехом, особенно отчетливо я расслышал смех Эстиас. Кто-то начал орать, что мне капец теперь оттого, что я ужрался на посту, другие ржали и улюлюкали в честь Борова, который шпилит сладкого. Кстати, Боров действительно был охоч и до мальчиков, а увидев мой торс, он то и подорвался лично поприветствовать меня. И вот поэтому Жало боялся его и моментально сбежал, так как Боров пару раз подкатывал