Прогулка по осеннему саду. Николай Иной
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Прогулка по осеннему саду - Николай Иной страница 4
![Прогулка по осеннему саду - Николай Иной Прогулка по осеннему саду - Николай Иной](/cover_pre1350836.jpg)
Конь подскакал к нему, резко повернул, из-за чего Стампединский чуть не выронил свой саквояж на землю. А когда конь продолжил движение также неожиданно, брошь в виде красного цветка, подкинулась и стукнула по фельдшерскому лицу. На мосту копыта громко, даже оглушительно стучали.
6.
Начало темнеть, закат розовел, месяц блестел. Прохладный запах ранней осени стал сильнее. На другой стороне реки они пробежали ещё пару километров, прежде чем Валентин остановил Пушку и сказал слезать с него Михаила. Тот чуть не подвернул ногу, когда падал с животного. Они сделали костер, на нее решетку, поставили походную кофеварку. Все сели и стали ждать, когда вскипятится напиток, а пока жевали вяленное говяжье мясо. Валентин без всяких сомнений угостил не только Михаила, но и Пушку.
Костер трескался и шумел, летели искры, лилась неумелая, но приятная музыка из губной гармошки. Усы Валентина смешно колыхались во время игры. На решетке шипело филе и бедра только пойманной дичи, оно источало запах до неприличия большого количества специй.
Валентин перестал играть и спросил:
– А ты умеешь играть? –он протянул губную гармошку.
– Нет, но просто в музыке разбираюсь, ты много ошибался. – дружественно иронизировал Михаил. В ответ услышал негромкий смех.
– «Ты много ошибался» – передразнил с едкостью собеседник – Как ты можешь судить, если не умеешь играть? Умеешь умничать… Еда готова. Едим!
Они сняли птицу с огня и поделили пополам. Михаил сполоснул руки, затем намылил, сполоснул, ещё намылил, сполоснул и только потом вытер. Мясо было жестким, но не это беспокоило Стампединского. Очень остро; казалось, дышать невозможно. Михаил тут же прильнул к своей фляге с водой.
– Не нравится? У иманцев принято есть пищу с достаточным количеством вкуса… Ты явно неместный. Быть может, ты эрканец. – Валентин не улыбался. – не волнуйся. Я это понял почти сразу.
– И ты ничего не сделаешь?
– А что я должен сделать? Если я много убивал на фронте, не значит, что захочу ещё. Но вас простить не смогу. – Впервые из-за фуражки выглянули черные, блестевшие от света костра глаза.
Михаил чувствовал, что опасности нет, но волнение было. Все, что он смог сделать в тот момент, это посмотреть в глаза в ответ. Валентин глядел секунду другую, затем снова спрятал свой взгляд на вечно под козырек.
– Не будем о горьком, лучше ешь острое. – он снова вернул жизнерадостную интонацию в речь. Когда Михаил в очередной раз потянулся за флягой, офицер смеялся. – ты мне напоминаешь мою дочь, она, когда впервые попробовала что-то острее, чем материнское молоко, тут же заверещала, маленьким трудно понять всё удовольствие этого вкуса. Однажды она стала вытирать рот плюшевого медведя после того, как, играясь, накормила его кашей. У него аж глаз-бусинка отвалился. Так долго плакала, пока я не пришил глаз обратно.
Они сидели и продолжили общаться, будто тех мучительных секунд вражды