Разговор на асфальте. Лада Шагина
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Разговор на асфальте - Лада Шагина страница 1
![Разговор на асфальте - Лада Шагина Разговор на асфальте - Лада Шагина](/cover_pre1353450.jpg)
«Доколе так можно истязать всеми возможными способами мою душу, хлестать меня по щекам с детства, выцарапывать наив из моих измученных глаз! Да меня уже практически нет на этом белом свете. Я уже умерла. Я не чувствую себя давно! Я будто размазана по этому миру, и от меня не осталось ни икринки. Куда еще больнее? Я пытаюсь каждый день себя восстанавливать из мертвых, уговаривая прожить еще один день, который проходит как в немом кино – я все равно никого не слышу, делаю лишь что должна делать, запрещаю думать о светлом будущем, потому что его не может быть, исходя из черного прошлого и серого настоящего…
Будь она проклята. Она послана меня исклевать по кусочкам, делая это мастерски, используя с самого детства мою неистовую любовь к ней! Я была ее частью, вернее она моей – головой, душой, сердцем, телом; я чувствовала ее боль, ее любовь ко мне даже когда все стало меняться со скоростью света. Я тогда отвергалась все больше и дальше, исчезая из ее жизни, да и из своей тоже. И ничего уже изменить нельзя. Никогда. Все попытки вернуться в ее любовь – напрасны, неуклюжи, унижены, отвергнуты. Я как нищенка по жизни иду без ее любви, мне каждый раз больно ее видеть, а она еще больше ранит меня. И сейчас, после стольких лет, как она могла так поступить? Со мной? Ведь мы были одной любовью! Невыносимо. Я не в состоянии это пережить. Нет больше ресурса жить. Нет совсем.»
Слезы ручьями лились из глаз, смывая пудру и оставляя неровные следы на светлой коже. Мысли звучали громко и губы шевелились в каких-то нечленораздельных словах и звуках. Обычно в машине звучал медитационный восточный мотив, который часто помогал раствориться в действительности и не обращать внимания на ее колючую поверхность, получая обыденные толчки от людей, их решений, рутинных событий жизни. Сейчас этой музыки не было. Тишина в машине нарушалась лишь тихими всхлипами и угрожающими сигналами подрезанных ею авто. По обеим сторонам обочины проносилась густая зелень знакомого парка. Здесь много лет назад Ивка гуляла со своей маленькой семьей, собирая первоцветы, играя с пухлощекой дочуркой в прятки, выглядывая из-за стволов то «лосем с ветвистыми рогами», то «быстроногим бесшумным тигром», опережающим маленькую дочь большими прыжками. В своей рыжей легкой шубе она и вправду была похожа на хищника с мягкими лапами, прыгающего по белому снегу и нежно ласкающего своего неуклюжего еще детеныша. Это было слишком давно. Повзрослевший детеныш тоже отверг ее, променяв на искрометные увлечения, романтические сопли и отцовскую жесткую, но всегда преданную любовь. Она всегда одна, даже среди толпы знакомых лиц. Ей некуда приткнуться взглядом – она все время в поиске кого-то, кого нет нигде уже, о ком тоска переросла все мыслимые границы сознания, о ком мысли истерлись до дыр и память уже отказывалась воспроизводить бессчётное количество раз то драгоценное, что еще осталось в темных ее глубинах.
Слепило заходящими лучами солнце. Где-то внутри продолжался еще монолог обиды. Внезапно перед ее глазами все остановилось в растянутом моменте, картинкой застывшей реальности, застывшими декорациями в кино. Тело будто отделилось от сидения и попыталось выйти наружу из машины, но неизбежное уже происходило. Исчезли все звуки. Ивка не могла пошевелить ни рукой, чтобы вывернуть руль влево и принять неотвратимое хотя бы на соседнее сиденье, ни ногой, чтобы нажать на тормоз… даже мышцы глаз не могли сомкнуться, они желали видеть все: и как по встречке с бешеной скоростью выехал белый большой внедорожник со сверкающим крестом на бампере, и как на нее смотрели голубые огромные глаза водителя, умоляющие простить его, безумного, внезапно выскочившего из-за медленно идущей нескончаемой колонны огромных груженых фур. Она не могла уже дышать, но видела и чувствовала каждую свою мысль, каждое свое движение, напоминавшее замедленную съемку, ощущала холодную волну, идущую откуда-то из головы прямо в ноги, видела, как что-то ударилось ей в грудь, отдаваясь жгучей болью во все еще живое тело и сознание и, глаза, наконец, закрылись.
…Ивка продолжала смотреть, не мигая, перед собой и, по-прежнему не видя – ее взгляд был обращен внутрь – а там была тьма. Также много лет назад Ивка провела свою первую ночь без нее в такой же кромешной тьме одна, на маленькой кровати, среди других ее семилетних сверстников-одиночек, вынужденных понимать и принимать новые условия жизни – неприятии, темноте и нелюбви. В то время как ее младшие сестры купались в материнской любви каждый день, отобрав это счастье у нее лишь правом своего рождения после нее – первенца. Это несправедливо. Ивка чувствовала эту несправедливость своей детской интуицией, и в ней нарастала ненависть к тем маленьким толстоногим существам, забравшим у нее мать. С каждым днем она уверяла себя в мысли, что нужно стать просто лучшей во всем, и тогда мама будет любить