Три дня в скальных монастырях Каппадокии. Йоргос Сеферис
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Три дня в скальных монастырях Каппадокии - Йоргос Сеферис страница 2
![Три дня в скальных монастырях Каппадокии - Йоргос Сеферис Три дня в скальных монастырях Каппадокии - Йоргос Сеферис](/cover_pre1355210.jpg)
Суббота.
Завтракали мы под тополями вчерашней кофейни, а утром отправились в Корамы. Наши рюкзаки мы оставили дома у сторожа: это был очень приятный старик по имени Исмаил. Ему нравилось жить в двух квадратных комнатах, высеченных в монолите едва ли не во времена святого Василия. Одну из них, более представительную, он украсил фотографиями выдающихся мировых политиков (в том числе и И. Метаксаса10), а также разными цветными иллюстрациями из американских еженедельников. Кажется, это единственный человек во всей этой пустыне, позаботившийся об украшении своих стен. Мы пролистали хранимые у него книги посетителей с подписями. Представляется, что в хорошие времена года у него довольно много посетителей – больше, чем можно было представить. Исмаил выбрал это место, чтобы иметь возможность наблюдать с террасы за движением на дороге из Прокопи в Матиану (Ματιανή)11: даже черепаха не могла остаться незамеченной. Он пришел поприветствовать нас как хозяин.
Мы присели на несколько минут на выступе этой террасы. Безумный пейзаж простирался перед нами, словно поднос с непонятными игрушками. Скалы всевозможного вида, образованные природными стихиями или руками человеческими. Дырявые скалы, изъеденные водой, полые внутри, с высеченными дверями и окнами. Кое-где наружные стены обвалились, предоставив взгляду прохаживаться по-свойски по кельям и каналам запутанного монастыря. Мне вспомнились дома, выпотрошенные известной бесчеловечностью недавних разрушений. Уничтожение со стороны природы, уничтожение со стороны людей. Зимние воды наполняют расселины в скалах, превращаются в лед, расширяются и разрывают их. Люди иногда распространяются стаями, словно саранча, подвергая все уничтожению. И снова слышно, как поворачивается к тебе колесо жизни и смерти.
Лето было в разгаре, а воздух – свеж и живителен, какого я не чувствовал никогда в сухих землях Галло-Греции12. Усиливавшийся свет придавал конусам и тяжелым занавесам скал легкие оттенки – серые, розовые, золотистые. Небо было восхитительно фиолетовым. Чуть дальше остаток небольшого свода все еще нежно защищал, словно ладонью, выцветшую картину святого Георгия-Всадника. В редких местах, где было немного земли, белой земли Каппадокии, росли груши, тыквы, абрикосы, виноград. Здесь в Каромах растительности мало: она показалась мне значительно более ограничена, чем на фотографиях и в описаниях моего путеводителя. Исмаил сказал, что когда-то здесь была хорошая вода, но теперь ее направили в Прокопи. Несмотря на это, сочно-желтый цвет абрикосов придает особую жизнь этому могильному пейзажу.
Я закурил сигарету и задумался о странных вещах. «Пока ты еще можешь задуть спичку, весь мир принадлежит тебе». Затем мои мысли скользнули самопроизвольно и прошептали:
«Василис Двоероден был Акрит великолепный,
Цветущею усладою, каппадокиян розой,
Венцом неустрашимости и храбрости главою».
10
11
12