трудно дышать, на фоне страшных головных болей временами темнело в глазах. Когда он окончательно впал в беспамятство, перевезли в реанимацию, но из-за нарастающего отека легких спасти его не удалось. Оксане пришлось срочно сообщить, чтобы успела прилететь из Москвы на похороны мужа. Появилась она моментально, но, прежде чем оказаться у гроба, успела побывать у адвоката и перевернуть весь дом в поисках непонятно чего. На церемонии прощания Оксана была очень бледна и старалась не смотреть на одутловатое синюшное лицо покойного супруга. Когда настало время подойти прощаться, с ней случился глубокий обморок, который скомкал всю церемонию. Ее раньше всех увезли домой, а вереница машин вернулась к фирме, где в банкетном зале прошли поминки. На следующий день Оксана позвонила Саниным, просила Павла показать ей бумаги мужа, связанные с международными операциями. Павла неприятно кольнуло, что он и понятия не имеет, где эти бумаги, и в каких операциях ему теперь крайне необходимо разобраться. Оксане он не стал демонстрировать свою неосведомленность и уточнил, что личных бумаг Константин на фирме не держал, а служебной информацией они ни с кем не имеют права делиться. Другого ответа Оксана, видимо, и не ждала, но попросила Павла открыть для нее кабинет мужа, чтобы взять оттуда свои подарки: картину, вазу и некоторые безделушки. Павел вызвался лично ее сопровождать и отвезти назад. Субботним морозным утром он подъехал к особняку Константина и позвонил по мобильному Оксане. В одном из окон на втором этаже появился ее силуэт, и через минуту она уже вышла из дома. Джип Павла наполнился великолепным ароматом духов Оксаны. Она села рядом с водителем и Павел то и дело отвлекался от дороги, посматривая то на белокурые волосы, то на унизанные драгоценностями пальчики, нервно теребящие изящную сумочку, то на глянцевые колени, то и дело, прикрываемые соскальзывающим норковым манто. Оксана была бледна, но выглядела хорошо. Настроение ее было странным. Она экзальтированно смеялась, рассказывала, какой новомодный ремонт успела сделать в своей московской квартире, какие у нее планы на покупку мебели и штор.
– Оксана, ты собираешься вернуться в Москву?! – уточнил Павел.
– У меня билет на понедельник, – заявила Оксана.
– Ну, мы уж тут как-нибудь без тебя проведем поминки на девятый день, по-моему, нужно еще и на сороковой помянуть…
Павлу не хотелось заходить в кабинет Константина, но недоверие к Оксане и возрастающий интерес к рабочим документам компаньона заставили его пройти и снять пальто. Ключи, оказывается, у Оксаны от всех шкафов, а также от сейфа, были. В сейфе, кроме приличной суммы денег в рублях, ничего не оказалось. Деньги Павел ей взять не разрешил до выяснения, личные ли это деньги Константина или фирмы. Оксана кротко согласилась и совершенно неожиданно