его нам на свадьбу, правда, на словах, попросили нас уйти; я взял академ и работаю в школе учителем истории…» «Не обманывай ребят, – прервала его Надя, – учителем всего! История – это основное – про этих арабов и берберов я уже слышать не могу, – вчера ему книжку читала, вслух, пока он тетрадки по естествознанию проверял, и уснула, а заметил это он, – ткнув, со смехом пальцем в Игоря, – тогда, когда я несколько раз запнулась и уже во сне, несколько раз повторила – «арабы и берберы, арабы и берберы». Смеясь, все прошли на кухню. «А ещё, Игорь позавчера шубу сжёг соседу!» – продолжала хвастаться заслугами Надя, не обращая внимание, что данная заслуга весьма сомнительна. «Стоп, – оборвал её Макс, – какую шубу? На дворе июнь!» «Точно! – весело смеясь, подхватила Надя, – мы и сами обалдели, когда сосед, живущий двумя этажами ниже, предъявил нам шубу с дырой. Я не удержалась и, даже, мысленно перекрестив сказала «чур меня». «Официальная, дедова версия гласит, – продолжил Игорь, – что я, если опустить нецензурную лексику, нехороший человек, курил на балконе и бросил бычок вниз, который спланировал на только что сшитую, из соболиных хвостов, шубу, последней коллекции. Ну да, а что мы? Двумя этажами ниже, как назло, дед решил проветрить шубу – на фиг она ему сдалась на юге, тут даже на Новый год дождь идёт, где он в ней собрался рассекать?! Ну так и вот, – бычок, вылетевший с четвёртого этажа, абсолютно горизонтально упал на шубу времён пугачевского восстания, от чего последний очень рассорился и вызвал милицию». Макс, втирая слезы смеха, произнес: «Ну-ну, не останавливайся, я заинтригован». «Ну а что дальше, дальше через несколько дней пришел участковый, который осмотрел моё место для курения, оборудованное уже на кухне, а не на балконе, где я, как обычно, греясь на солнышке, готовился к завтрашним урокам; подняли прогноз погоды, чёрного, для шубы, дня календаря и выяснили, что в городе в этот день был сильный ветер, после чего пришли к выводу – версия, высказанная потерпевшим, имеет место на существование, но моя вина однозначно установлена быть не может – бычка сигареты с отпечатками нет, ветер был, шуба есть, но все следы к шубе ведут в лохматую древность. На том и порешали» – закончил рассказ Игорь.
«А вы знаете, как мы тетради проверяем? Весело смеясь, продолжала Надежда, – он сидит, читает, какую-то дополнительную литературу, а я ему – вслух, ответы тестов – одну, другую тетрадь беру, потом он отрывается и спрашивает – это чья тетрадь? Я ему – Маша Воронкова. Знаете, что он мне ответил – этой девочке ставь пять! Он даже недослушал ответы теста до конца! Я начинаю ревновать!» – с этими словами она села Игорю на колени и обняла за шею, – потом, правда, он попытался объяснить, вернее, оправдываться, я думаю, что мол очень любознательная девочка, много читает и засыпает его вопросами на уроках», – подмигнув, с улыбкой, Игорю, продолжала рассказывать о жизни Надя.
«Что ещё – что ещё? А! У нас же крокодил живёт, вернее, жил… К нему тут соседские дети выстраивались в очередь на просмотр! Рассказываю, – продолжала Надя, – мой рыбак притащил недавно несколько