Четырехсторонняя оккупация Германии и Австрии. Побежденные страны под управлением военных администраций СССР, Великобритании, США и Франции. 1945–1946. Майкл Бальфур
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Четырехсторонняя оккупация Германии и Австрии. Побежденные страны под управлением военных администраций СССР, Великобритании, США и Франции. 1945–1946 - Майкл Бальфур страница 25
![Четырехсторонняя оккупация Германии и Австрии. Побежденные страны под управлением военных администраций СССР, Великобритании, США и Франции. 1945–1946 - Майкл Бальфур Четырехсторонняя оккупация Германии и Австрии. Побежденные страны под управлением военных администраций СССР, Великобритании, США и Франции. 1945–1946 - Майкл Бальфур](/cover_pre1406672.jpg)
4. 15 % пассивных антинацистов принадлежали к тем же типам, что и категория 2, с которой происходил значительный обмен, особенно когда поражение представлялось уже вполне вероятным. Здесь можно было найти идеалистов, которые были более разочарованы, и карьеристов, которые никогда не тешили себя иллюзиями. Средний возраст этой группы был выше, поскольку в нее входило много мужчин, достигших зрелости до 1933 года, но было и некоторое количество тех, кто знал нацизм только как установленный насильственным путем порядок и автоматически восстал против него, хотя и не имел других позитивных идеалов, которые могли бы его заменить. Но почти все представители этой категории признавали некоторую верность германским национальным традициям. Это были патриоты, которые не решались желать поражения своей страны и, следовательно, были склонны к внутреннему эмоциональному напряжению.
5. 10 % – активные убежденные антинацисты. Почти все в этой категории выступали против нацизма в силу твердых альтернативных убеждений. Некоторые были воспитаны в лучших традициях германского консерватизма, другие стояли на твердых религиозных позициях. Были остатки демократического движения рабочего класса. Были и коммунисты. Большое значение имело семейное происхождение. Люди из культурных и уравновешенных семей, как правило, были свободны от многих описанных запретов и репрессий, объективно смотрели на ситуацию в Германии и уважали права человека. Такими людьми были интеллигенты, художники, более крупные фермеры, бизнесмены с опытом работы в зарубежных странах и их сыновья[13].
Опросы общественного мнения после войны показали, что баланс между этими категориями не сильно изменился после поражения Германии, но вот фактическое отношение каждой группы изменилось значительно. Фанатики и, в некоторой степени, верующие медленно, с оговорками, признавали возможность поражения. До того момента, когда союзные армии достигли Рейна и перешли его, значительная часть населения, похоже, продолжала верить, что ход событий каким-то образом изменится, что Гитлер выполнит свои обещания и вытащит «сюрприз из мешка». Отчасти это была искренняя вера, отчасти – нежелание столкнуться с личными последствиями поражения, отчасти – верноподданническое воспроизведение тезиса самого Гитлера о том, что любой, кто допускает возможность поражения, уже наполовину побежден. Но признание вероятности поражения также означало и признание того, что в руководстве Германии что-то пошло не так, и, таким образом, наносило прямой удар по интеллектуальным и эмоциональным корням Третьего рейха (и немецкого
13
«Внутренний кризис, проходящий через все немецкое движение сопротивления против Гитлера, в той мере, в какой оно существовало, основывается на том, что лишь немногие были мотивированы, исключая всякий компромисс, принципами чистой человеческой этики, такими как ценность истины, справедливости, личной свободы или основанными на них политическими принципами. Одни принадлежали к оппозиции потому, что Гитлер был настроен против церкви; другие – потому, что он был антисемитом; третьи – опять же потому, что он отказался от их услуг в качестве чиновников (хотя они с удовольствием продолжали бы работать на него); четвертая группа (например, немецкие националисты) – потому, что их перехитрили и они были бы рады следовать общей политике вместе с ним; пятая – потому, что он их не слушал (например, генералы и промышленники); шестая – потому, что, хотя они и хотели тоталитарной системы, она должна была быть коммунистической – потому что она была не только для них, но и для Гитлера. У каждой из этих групп имелись свои причины для оппозиции, но они не представляли собой причины общих принципов, так как частное всегда связано с индивидуальными интересами, в то время как общее, напротив, касалось не чего иного, как фундаментальной проблемы человечества» (Tagesspiegel, 11 декабря 1946 г.).