Капитализм и ничего больше. Будущее системы, которая правит миром. Бранко Миланович
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Капитализм и ничего больше. Будущее системы, которая правит миром - Бранко Миланович страница 11
![Капитализм и ничего больше. Будущее системы, которая правит миром - Бранко Миланович Капитализм и ничего больше. Будущее системы, которая правит миром - Бранко Миланович](/cover_pre1410816.jpg)
Причины роста доли капитала обсуждаются, и в ближайшее время эти споры вряд ли полностью улягутся. Может оказаться так, что на этот вопрос невозможно дать окончательный ответ, потому что каждый из факторов, предлагаемых в качестве объяснения, может давать ожидаемый эффект, если изменять только этот фактор, а все остальные держать постоянными. Но возможно, что многие из этих факторов взаимозависимы и все они изменяются одновременно, поэтому рассмотрение их по отдельности, хотя и имеет эконометрический смысл, может не дать удовлетворительного аналитического объяснения.
Карабарбунис и Нейман (Karabarbounis and Neiman 2013) утверждают, что рост доли капитала не является результатом изменения структуры производства (например, роста отраслей с высокой долей капитала), поскольку они обнаружили, что доля капитала растет внутри разных отраслей и даже разных регионов Соединенных Штатов. Они утверждают, что рост доли капитала был вызван снижением стоимости капитальных товаров (вспомните об относительно дешевых компьютерах); это увеличило использование капитала (за счет замены низкоквалифицированной рабочей силы техникой) и увеличило его долю в чистом продукте. Но это не объясняет всего роста, утверждают они: отчасти он связан с увеличением власти монополистов и ростом их наценок – тенденция, существование которой подтверждают и другие авторы[19].
Согласно Роберту Солоу, доля капитала растет из-за изменения относительной рыночной силы труда и капитала. Когда организованный труд был относительно могущественным, как это было во времена Детройтского договора 1949 года между профсоюзами автомобильных рабочих и работодателями, труд был способен сместить распределение доходов в свою пользу[20]. Но когда власть организованного труда снизилась – со сдвигом в сторону услуг, а также к глобальной капиталистической системе, которая более чем удвоила количество наемных рабочих во всем мире, – сила труда ослабла, и функциональное распределение доходов сместилось в пользу капитала[21].
В интересном подходе Баркаи (Barkai 2016) утверждалось, что доли и капитала, и труда сократились, в то время как роль третьего фактора производства, предпринимательства (которое обычно объединяется с капиталом), возросла. Согласно этой точке зрения, доля капитала, определяемая как доход, получаемый только собственниками капитала, снизилась, в то время как корпоративная прибыль (прибыль предпринимателей) резко подскочила вверх[22]. Причина, по словам Баркаи, заключается в растущей монополизации экономики, особенно в секторах, которые росли быстрее других, таких как информация и коммуникация
19
О монопольной власти и растущей доле капитала см.: Kurz (2018). Он приходит к выводу, что «избыточный доход» (доля монопольной прибыли в стоимости произведенной продукции) вырос в Соединенных Штатах практически с нуля в 1986 г. до 22 % в 2015 г. (таблица 7). О власти монопсонии см.: Azar, Marinescu, and Steinbaum (2017).
20
См.: Branko Milanovic, “Bob Solow on Rents and Decoupling of Productivity and Wages,” Global inequality blog, May 2, 2015, http://glineq.blogspot.com/2015/05/bob-solow-on-rents-and-decoupling-of.html.
21
Объяснение растущей доли капитала по сравнению с долей рабочей силы рыночной властью или погоней за прибылью приводилось рядом экономистов, в том числе Ангусом Дитоном в интервью редакторам блога ProMarket 8 февраля 2018 г.: https://promarket.org/angus-deaton-discussed-driver-inequality-america-easier-rent-seekers-affect-policy-much-europe/.
22
В 2015 г. норма прибыли корпораций была на самом высоком уровне за последние полвека (Wolff 2017, 27).