Мы, Николай II. Вячеслав Грацкий
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Мы, Николай II - Вячеслав Грацкий страница
![Мы, Николай II - Вячеслав Грацкий Мы, Николай II - Вячеслав Грацкий](/cover_pre1417370.jpg)
В комнате стояла предутренняя тишина. На камине зеленоватым светом подсвечивали радиевые часы. Между стрелок улыбалась рожица какого-то черта – Пана, Фавна или кого там еще могли намалевать на часах?..
Владимир Федорович смежил веки, медленно выдохнул. Что приснилось уже не помнил, осталось лишь острое ощущение опасности. Сон, просто плохой сон, сказал он себе… Впрочем, кого он хочет обмануть? Нет, не просто сон. Плохие сны к нему просто так не приходят.
За стеной глухо громыхнуло, лязгнуло, заскрежетало. Келлер натянуто усмехнулся. Арматурно-гвоздильный завод, кажется. Он скосил взгляд на Юлию Дмитриевну. Вдова купца первой гильдии мило улыбнулась сквозь сон и перевернулась на другой бок. Еще вчера вечером она истово обличала выстроившего этот завод купца Серебрякова. «Этот негодяй! – возмущалась она. – Городская дума ему не указ!.. Назло мне выстроил! Ни днем, ни ночью покоя нет, глаз не могу сомкнуть! Целыми днями – бум, бум! Живу как в аду! И дом ведь не никому продашь!..» Она была прекрасна в своем праведном, а может и неправедном – Келлер не особо вникал в смысл ее слов – гневе. Но сейчас – сейчас она спала как младенец, никак не реагируя на приглушенный грохот, пробивающий сквозь несколько каменных стен.
Келлер еще раз взглянул на часы – пять утра, конечно же, растер виски. В голове тянуло и ныло, вроде бы несильно, но каждый особо сильный фабричный лязг загонял «гвоздь» боли все глубже и глубже. Юлия Дмитриевна, конечно, права, если ад существует, там непременно должен быть арматурно-гвоздильный завод. Провести целую вечность рядом с громыхающим «левиафаном» вполне себе наказание для грешных душ.
Поднявшись, он с удовольствием прошелся по прохладному паркету. Новомодное водяное отопление хорошо прогревало комнату, на взгляд Келлера – чересчур хорошо. Очень хотелось открыть окно, вдохнуть полной грудью свежего морозного воздуха, но вдова могла проснуться, начнутся вопросы, расспросы…
Келлер невольно оглянулся. Юлия Дмитриевна мирно посапывала, выпростав из-под одеяла руки и обняв подушку. Быть может, время и впрямь пришло? Остаться? Остепениться?..
Который уже раз за последние полгода, колеся из города в город, заводя романы с женщинами, преимущественно офицерскими вдовами, он задавал себе это вопрос? Третий? Четвертый? Он ведь знал ответ, знал, что мирная жизнь – без охотничьего азарта, без запаха пороха и без острейшего чувства опасности, от которого сводило ледяной судорогой нутро – не его стезя. И все же вопрос этот снова всплывал раз за разом. Избороздившая волосы седина ли тому причиной, ноющие суставы или просевшее зрение? Быть может он как старый пес, почуявший смерть, просто хочет забиться в укромное место и тихо умереть?.. Словно почувствовав его взгляд, Юлия Дмитриевна заворочалась, перевернулась на спину, обнажив стройные ноги. Дескать, вот она я, со мной тебе будет хорошо, оставайся…
Улыбнувшись, Келлер погрозил спящей женщине пальцем. Мягко ступая, пересек комнату, отдернул бархатную портьеру. За окном бурлила метель, тускло желтели уличные фонари. Мимо, в сторону вокзала медленно ехала пролетка, из толстенного тулупа выглядывал полусонный возница. Несколько секунд Келлер оцепенело стоял, захваченный ощущением ирреальности происходящего. Если не двигаться, если ничего не предпринимать, то все это останется как есть. Залитая золотом снежная мгла, клюющий носом извозчик – вся эта городская пастораль будет длиться вечность. Просто ничего не делать, просто остаться…
Келлер фыркнул и замотал головой, разгоняя морок. Черт знает что – то ли возраст, то ли последствия ранения. Нигде он, понятное дело, не останется. Во всяком случае не сегодня и не сейчас. Чувство тревоги от плохого сна никуда не делось, и он понимал почему. Случилось то, что должно было случиться, чего он ждал уже несколько месяцев. Пришло время возвращаться в Петроград.
Келлер включил настольную лампу, разобрал и аккуратно, тонким слоем смазал револьвер. Семизарядный наган, офицерский, произведенный на Тульском Императора Петра Великого оружейном заводе отличался крайней надежностью и неприхотливостью, но даже ему в холодную зиму не помешает смазка. Тем более сейчас, когда для него намечалась работенка. Да и второй снаряженный барабан не помешает, все быстрее, чем перезаряжать по одному патрону.
Головная боль отпустила, но Владимир Федорович вдруг с холодком осознал, что вместе с болью как будто срезало очередной кусок памяти. Он никак не мог вспомнить, как оказался в компании Юлии Дмитриевны. Помнил вечерние разговоры, помнил жаркие объятия вдовушки, но где и как он с ней познакомился?.. Помнил отель, где остановился, вроде бы, «Люкс», помнил номер – сорок семь, но… Как он очутился в этом городе?
Проблемы с памятью начались с самого отъезда из Петрограда. Стоило отправиться в эту странную командировку по российской провинции, как все и началось. Люди и события прошлых лет вдруг стали выпадать из его памяти крупными кусками, а при попытках вспомнить начинались головные боли. Иногда