Русские поэты. Предсказанный уход. Олег Шаповалов
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Русские поэты. Предсказанный уход - Олег Шаповалов страница 1
![Русские поэты. Предсказанный уход - Олег Шаповалов Русские поэты. Предсказанный уход - Олег Шаповалов Литература и история](/cover_pre1419877.jpg)
В оный день, когда над миром новым
Бог склонял лицо свое, тогда
Солнце останавливали словом,
Словом разрушали города.
И орел не взмахивал крылами,
Звезды жались в ужасе к луне,
Если, точно розовое пламя,
Слово проплывало в вышине…
Но забыли мы, что осиянно
Только слово средь земных тревог,
И в Евангелии от Иоанна
Сказано, что слово это – бог.
Мы ему поставили пределом
Скудные пределы естества,
И, как пчелы в улье опустелом,
Дурно пахнут мертвые слова.
Из стихотворения Н. Гумилева
«Слово», 1921 г.
Часто цитируемая Анна Ахматова предупреждала: «Поэты, не предсказывайте свою смерть – сбывается!» Она, мудрая, знала, что говорила. В стихах Ахматовой вы не найдете никаких намеков на подстерегающую ее курносую старуху с косой. Даже переживая блокаду Ленинграда, когда голод и холод косили людей тысячами и велика была вероятность, что и она присоединится к их числу, Ахматова не поверяла бумаге горестные мысли. И другим коллегам по поэтическому цеху не советовала даже намекать на свой уход.
Борис Пастернак не игнорировал тему смерти в своих стихах, но молодых поэтов предостерегал, чтобы не заигрывались с этим и, боже упаси, не писали про свою смерть. На себе не показывают.
Это, разумеется, ничуть не закон, не некое общее правило: напророчил – непременно случится, отмолчался – обойдет стороной. Вот вам пример Марины Цветаевой (1892–1941). Марина Ивановна не предрекала, не манила свою смерть. Единственные строки на эту тему, которые я у нее нашел, вот эти:
Знаю, умру на заре! На которой из двух,
Вместе с которой из двух – не решить по заказу!
Ах, если б можно, чтоб дважды мой факел потух!
Чтоб на вечерней заре и на утренней сразу!
Пляшущим шагом прошла по земле! – Неба дочь!
С полным передником роз! – Ни ростка не наруша!
Знаю, умру на заре! – Ястребиную ночь
Бог не пошлет по мою лебединую душу!
Нежной рукой отведя нецелованный крест,
В щедрое небо рванусь за последним приветом.
Прорезь зари – и ответной улыбки прорез…
– Я и в предсмертной икоте останусь поэтом!
Было ли это предсказанием? Ответа нет – мы не знаем, когда произошло то, что произошло, было ли это утро с зарей, день или ночь. Нет свидетельств, что время ухода ею было угадано.
Тревога во многих стихах Цветаевой зачастую присутствует, но не по поводу своей судьбы. А она все равно оказалась очень печальной.
Вскоре после начала войны, в 1941 году, Цветаеву отправляют из Москвы в эвакуацию – в городок Елабугу (это в Татарстане). Собираться в отъезд ей помогал Борис Пастернак, с которым были не просто теплые отношения, а, вероятно, более того. Он (как рассказывал К. Паустовский) принёс верёвку, чтобы перевязать чемодан, и пошутил насчет ее прочности: «Веревка все выдержит, хоть вешайся».
В Елабуге, доведенная до отчаяния обстоятельствами жизни, отсутствием средств к существованию, Цветаева на этой веревке и повесилась, приладив к гвоздю, вбитому в стену чулана приютившего ее дома. Кладбище, где похоронили Цветаеву, известно, а вот могила затерялась среди прочих, до сих пор никто не знает, в каком углу погоста ее искать. Памятник Цветаевой там поставили на условном месте.
Вот вам и Пастернак, предостерегавший других, чтобы не пророчили и не предсказывали смерть! Неудачная шутка обернулась бедой, сбылась. Он сильно переживал.
Мало кто сейчас вспомнит блиставшую в свое время поэтессу Серебряного века Мирру (Марию) Лохвицкую (1869–1905). Ее стали забывать уже вскоре после ухода из жизни. А прежде Петербург зачитывался ее стихами и вовсю судачил о ее романе с известным поэтом Константином Бальмонтом. Она была замужем и жила с мужем под одной крышей, он женат, и без скандала обойтись никак не могло. Он и разразился. Бальмонт бежал из Петербурга, а Мирра стала постепенно угасать и как поэт, и как здоровый человек.
Считать ли предсказанием вот эти строки Лохвицкой?
Я хочу умереть молодой,
Не любя, не грустя ни о ком;
Золотой закатиться звездой,
Облететь неувядшим цветком.
Я хочу, чтоб на камне моем
Истомленные