Одураченные. Из дневников 1939–1945. Август Фридрих Кельнер
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Одураченные. Из дневников 1939–1945 - Август Фридрих Кельнер страница 3
![Одураченные. Из дневников 1939–1945 - Август Фридрих Кельнер Одураченные. Из дневников 1939–1945 - Август Фридрих Кельнер](/cover_pre1422206.jpg)
Как-то к вечеру в Лаубах приехали гости – Людвиг и Эльфрида Хек с двумя дочерьми. Людвиг когда-то работал под началом моего деда в суде и был для него и для моей бабушки вторым сыном. Но, так же как и их родной сын, Хек проникся нацистской идеологией и горячо верил в нее, еще когда был в гитлерюгенде, а затем воевал на передовой в составе танкового корпуса. В записи 1942 года, посвященной возвращению Хека на побывку домой в дни Рождества, дед отмечает, с какой «чванливой» уверенностью его протеже заявлял о непобедимости последователей нацизма.
Я многое узнал о разных ветвях моей семьи: о Кельнерах в Арнштадте, Вайглях в Биссингене, Пройссах в Майнце. Узнал об участии деда в политике в период Веймарской республики и о том, как чутко уловил он опасную притягательность национал-социализма. Увидел я и послевоенные фотографии Фреда с его второй женой, которую он встретил во Франции в 1945 году, и с моей сводной сестрой Маргрит – теперь ей двадцать один год, и она жила недалеко от Версаля. Маргрит примкнула к ознаменовавшему шестидесятые «контркультурному» движению и с родственниками не общалась, так что дед дал мне ее адрес и попросил написать ей уже из дома.
Однажды после обеда бабушка прилегла вздремнуть, и дед, которому проще было справиться с собственными чувствами, когда он не видел ее переживаний, рассказал мне новые подробности об отце, в основном – о счастливых эпизодах из его детства. Описал он и ту подавленность, которая не отпускала их обоих несколько лет после его смерти, признался, что бросил собирать документы нацистских времен и даже подумывал уничтожить дневник. Добавил почти невзначай, что мое появление в Лаубахе в октябре 1960 года спасло не только тетради. За несколько месяцев до этого он оставил политику и службу; полагая, что им не для кого больше жить, они с бабушкой собирались расстаться с этим миром до Рождества.
Пока мы разговаривали, я делал заметки, иногда на немецком, но чаще на английском, постоянно сокращая слова, потому что все говорили быстро. Хотя мой словарный запас рос с каждым днем, мне не удавалось запомнить каждую мелочь, так что по вечерам в своей комнате я не меньше часа изучал написанное и составлял список вопросов, которые предстояло задать каждому из них на следующий день. Я выходил с этим списком к завтраку под дружный смех.
Но мы не только изучали дневник и говорили о прошлом. Мы отправились в путешествие по Рейну, увидели скалу Лорелеи, устроили пикник в Леннебергском лесу с моим кузеном Эрвином Гангльбергером и его семьей, съездили с друзьями на обед в Бад-Мюнстер, побывали у родственников во Франкфурте,