Время первых. Судьба моя – я сам…. Алексей Леонов
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Время первых. Судьба моя – я сам… - Алексей Леонов страница 10
![Время первых. Судьба моя – я сам… - Алексей Леонов Время первых. Судьба моя – я сам… - Алексей Леонов Современные биографии](/cover_pre197813.jpg)
Вот так. А это был первый полет.
А дальше начались новые полеты, и все это шло уже до весны. А потом уже был самостоятельный вылет.
В самом начале полетов был такой эпизод. У меня был командир звена, капитан Клементьев, который, как бы помягче выразиться, не очень отличался педагогичностью и тактичностью. Ему ничего не стоило матом выругаться. На кого как это действовало. На меня, например, плохо. Если меня материли не по делу, неадекватно начинал себя вести. И вот однажды во время полета он спрашивает: какая температура головок цилиндра? А я не вижу прибор, нам же самолеты каждый раз меняли. А он опять спрашивает, лезет и еще ногой пинает… Какая температура? А на этом самолете не оказалось этого прибора! Я уже сам себе не верю…
Во время полета он из задней кабины перелезает по пояс в переднюю, меня отодвигает. У тебя нет этого прибора. Вышел, стою угрюмый. А он меня еще воспитывает…
Был и другой человек – замполит эскадрильи майор Петр Соколов. Мы с ним все время были связаны: я газеты делал, боевые листки. Он подошел и слушал разбор, а потом подмигнул Клементьеву и спрашивает меня:
– Ты что такой грустный?
– Да ничего не получается, все плохо…
– Ну-ка, садись, давай слетаем.
Мы с ним сели, взлетели, я весь пилотаж сделал. Сажусь. Он говорит:
– Сиди в машине.
Сижу. Идет полковник Караштин. Ну, думаю, сейчас списывать будут. А он подошел и очень доброжелательно дает мне инструкцию:
– Ну, сынок, ты когда будешь на посадку идти, смелей бери ручку. Не бойся. Сильнее бери.
Вроде бы дружелюбно говорит. Обычно, когда списывали, часто это происходило по летной неуспеваемости. Опять приказ: «Ну, давай, полетим».
Круг сделал, а он говорит:
– Второй делай. Садись. Только, сынок, когда будешь садиться, ручка будет упираться в мой живот, так ты не бойся, бери посильнее, я вытерплю.
Сели. Полковник выходит из самолета.
– Тебе мешок сзади положить вместо себя?
– Зачем мешок?
– Чтобы ты чувствовал.
– Да нет, не надо.
– Ну, хорошо, лети.
И я сам полетел. Вот так это было. У меня словно крылья выросли! Это полковник Караштин был такой хороший педагог. И майор Соколов – настоящий замполит, который подошел, поговорил, и все нормально. Просто надо было в себя поверить.
И я поверил! Я победил! И самолет стал слушаться. Когда я сел, все бросились меня поздравлять, подбрасывать. И там был такой порядок – вылетные папиросы. Надо было после выполнения полета угощать всех «в квадрате». А накануне мне мама прислала, черная коробка типа «Казбека», только оформление другое. И я стал угощать всех папиросами. Раньше все курили, имела место такая глупость. По норме нам давали на день пачку папирос. Правда, потом была замена – кто хотел, вместо папирос мог получить сахар.