побывал на экскурсии по городу, сходил на Арбат, купил у тамошних торговцев матрешку, балалайку и шапку-ушанку, посмотрел в Кремле на Царь-пушку и Царь-колокол, постоял у мавзолея и поглазел на Собор Василия Блаженного. При этом на экскурсии по городу выяснилось, что ведет ее бывшая спортсменка-лыжница, которая вместо того, чтобы показывать достопримечательности, все время норовила завернуть в какие-нибудь магазины, где продаются самые лучшие товары и уж конечно намного дешевле, чем во всех других местах (еще бы, новогодние распродажи!). Досконально изучив все эти фокусы еще в арабских и иных странах, Пол не поддался на провокацию и не купил ничего. Правда, потом он пожалел об этом, потому что пока он глазел на Царь-Пушку, каких-то два молодых человека приятной наружности у него из кармана прямо-таки виртуозно сперли все наличные. Нагруженный матрешками, балалайкой да еще в шапке-ушанке, которая постоянно норовила сползти на глаза, Пол был не в состоянии преследовать похитителей. Поискав глазами полицейского, Пол хотел было к нему обратиться, но внезапно понял, насколько это будет нелепо. Он, Пол Тейлор, секретный суперагент, рыцарь Ордена Иерархии, дважды награжденный за особые заслуги, – и вдруг обращается к полицейскому из-за того, что два подростка украли у него из кармана деньги. «Мало ли, – убеждал он себя, – может, им подарки купить не на что». Окончательно решив, что он выше этого, Пол вышел из Спасских ворот Кремля и остановился между собором Василия Блаженного и мавзолеем. Тут же подоспевший благообразный старичок предложил Полу снять его на фоне сих достопримечательностей. Пол снял с шеи свой «Никон» и отошел на приличное расстояние, чтобы в кадр вместилось как можно больше этих красот. Когда он обернулся, старичка уже и след простыл. Растворился в толпе, как лодка в тумане.
Когда Пол вернулся в гостиницу, он был чрезвычайно зол. И не просто зол. Можно сказать, он был взбешен. Однако помня о том, что еще Конфуций определил, что «человек высоких помыслов» отличается от «человека низких помыслов» тем, что предъявляет требования к себе, а не к окружающим, Пол попытался успокоиться. Видимо, он слишком рано вышел «в люди», не изучив досконально образ мыслей и обычаи местного населения. Поужинав в ресторане гостиницы, где он сидел один за столиком, мрачно глядя в висящий на стене телевизор, по которому передавали традиционную новогоднюю русскую комедию «С легким паром», Пол поднялся в номер и лег спать.
Следующие три дня Пол Тэйлор провел в заточении. Достав список, заботливо составленный для него студентами на бланке с надписью «Накладная», он заказал в номер книги и видео.
Книги привели его в уныние. Несмотря на великолепный русский язык, образцам стиля которого позавидовал бы любой английский автор (если бы, конечно, писал по-русски), Пол почти ничего в них не понял. Тургенев писал красиво и умно, но при этом о каких-то людях, которых в реальности не существует. Его непомерно впечатлительные девушки поминутно краснели, охали и чуть что