Четыре Сергея. Константин Иванович Галуза
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Четыре Сергея - Константин Иванович Галуза страница 8
![Четыре Сергея - Константин Иванович Галуза Четыре Сергея - Константин Иванович Галуза](/cover_pre667848.jpg)
Первой на ушко поинтересовалась Марина у Виндергольда: «У вас что, что-то случилось?» Виндергольд пояснил по ситуации, так, что все услышали:
– Понимаете, Серёга есть очень хочет, но не знает, что вы будете, а денег у него мало. Вот, чтобы как-то посоветоваться, просил тактично у тебя узнать.
Девушки чистосердечно заверили, что сыты. Родя скромно потупился очами в стол, после, неожиданно предложил выпить, «за наш 45 год». Все выпили, кроме Корейца с Ликой, – они опять отсутствовали. Виндергольд убедил всех, что корейцы не воевали в Великую Отечественную, и могут после присоединиться. «Нам, нашей победы, на всех хватит». Родя заказал мясное ассорти Звёздочка, сразу рассчитался, пожелал всем спокойной ночи и, к сожалению, трёх девушек откланялся, сославшись на работу и позднее время. При этом выразительно смотрел на Виндергольда. Виндергольд собрался проводить друга, и, просил всех присутствующих не расходиться. Две девушки не видели смысла в просьбе и тоже вежливо начали целоваться. Третья раздражённо заметила, что уже два часа ждёт своего, и будет тут сидеть хоть до закрытия. Виндергольд как-то отстранённо заметил ожидающей, что да, всем надо держаться, подмигнул Марине с детского сада, и ушёл с явно недовольным товарищем. Появившиеся Кореец с Ликой пессимизма уходящих не разделяли, светились и улыбались друг другу так, что присутствующим было не ловко.
Иса, действительно, уже хлебал борщ. Жена смотрела в комнате телевизор. На тесной в шесть квадратов кухне, из неординарного, стоило отметить картину маслом, уверенного в себе художника, над столом, и холодильник «Памир», расписанный небоскрёбами ночного Нью-Йорка так, что открывший его, увидев в нём Бетмена, не удивился бы. Манера письма обоих произведений не вызывала сомнений в том, что это рука одного мастера. Живописец с автографом не заморачивался, подписывался тремя отрывистыми буквами, наложенными одна на другую. Прочесть это как «Иса» было не просто. Иса за простой живописью и не гнался. Отучившись четыре года в художественной школе, затем два года в художественном училище, расписывая как-то гуашью и зубной пастой «Поморин» витрину овощного магазина под новый год, он пришёл к мысли, что всё это не то. Закончив вполне симпатичную заснеженную ёлочку, с дружными снегирями и безупречно-каллиграфичной надписью: «С новым 1985 годом!», получив деньги, уехав на зимние каникулы домой, обратно в училище не вернулся. Документы ему выслали. Рисовать зайчиков всю жизнь Исе расхотелось категорически. То, что раньше казалась здоровски, просто прорывом: афиши в кинотеатре, резьба в парикмахерской, чеканки в ДК, показались такой вознёй, вообще не имеющей отношения ни к живописи, ни к деньгам даже. Один художник из СХ договаривался, пятеро начинающих халтурили по разным объектам под его марку. «Станешь настоящим художником, – за тебя так же овощные, продуктовые, парикмахерские, будут херачить». Шабаш-мажь. Надо или готовиться, в Муху ехать, поступать, или правда, как мать говорит, на работу обычную устраиваться. Тут делать дальше нечего. Уже научился. Отучился он через полгода на права, и ушёл в армию водилой. Пришёл, устроился на