Когда река стала красной. Дмитрий Гроссман
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Когда река стала красной - Дмитрий Гроссман страница 4
![Когда река стала красной - Дмитрий Гроссман Когда река стала красной - Дмитрий Гроссман](/cover_pre683086.jpg)
– Ах, простите, господин Штраус, – Наталья взглянула на папки и книги, лежащие на низком столике перед диваном, – я бы перевела, но, простите, не поняла некоторые слова. Вы говорили быстро.
– Наталья Викторовна, Вы случайно не заболели? – Спросил Штраус и, не много наклонив голову, посмотрел на её лицо снизу вверх. – Вы как-то бледны.
Девушка прислонила левую руку к голове, нахмурила брови и закрыла глаза.
– Да, господин Штраус, я как-то неважно себя чувствую. Простите меня, – пыталась она сказать глухим голосом, имитируя выдуманную болезнь.
– Не извиняйтесь, – вернулся в прежнее положение Штраус, – Вам нужно подлечиться, тогда и продолжим обучение.
Господин Штраус стал собирать бумаги. Наталья, продолжая держать руку около головы, следила за ним. Господин встал и направился к входной двери. Наталья быстро вскочила и побежала его проводить. Она ещё раз извинилась перед ним, а он снова сказал, что не стоит извинений. Он всё понимает, однако не знает, что она ничем и не болеет. Наташа проводила его взглядом от двери до ворот, а когда они закрылись за ним, то она побежала в свою комнату. Из окна своей комнатки, девушка наблюдала, даже сама и не знала зачем, за матерью и гостем.
Боженова и Романов прошагали по дорожкам сада до деревянной светлой беседки, находящуюся почти у конца сада, которую построил когда-то её супруг Виктор. Беседка была круглая с лавочками около невысоких стенок, а в центре находился прибитый к полу такой же деревянный круглый столик. Всё это накрывала красивая резная крыша. Они сели рядом друг с другом. Татьяна положила левую руку на стол, а Романов, который сидел слева от неё, взял её своей и то слабо сжимал, то разжимал. Он переводил взгляд с деревьев и их рук на её лицо и дом. По Романову было видно, что он волнуется, но Татьяна этого то ли не замечала, то ли не хотела его успокаивать и замечать его состояние.
– Как продвигаются ваши дела, Татьяна Константиновна? В наше-то время дела и заботы – главное. Как-никак, а восемьсот тридцатый год. – Сказал Романов, продолжая бегать глазами по окружению.
– Ах, да какие дела-то у нас, Борис Владимирович, забот больше, – Боженова знала, что и он знает, что никаких дел они не ведут, а живут на оставшиеся деньги. – Если б хотя бы я работала или Наташа.
– Кстати, как Натали? – Спросил Борис. Он предпочитал называть её так, как называет её мать. – Как учёба?
– Иностранные языки учит ладно. Нам хотелось найти других учителей, но как мы будем потом платить? Учёба нынче дорогая.
– А давайте Натали поедет учиться в Москву? У меня там есть квартира, почти в центре, а оплачивать Вам не придётся, – сказал Романов, и на его губах появилась улыбка. Руку Татьяны он не отпускал.
Татьяна Константиновна смутилась, немного покраснела, покосилась в другую сторону от него, а потом медленно произнесла:
– Что