Ящик Пандоры. Дмитрий Захаров
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Ящик Пандоры - Дмитрий Захаров страница 12
![Ящик Пандоры - Дмитрий Захаров Ящик Пандоры - Дмитрий Захаров Русский детектив](/cover_pre1056732.jpg)
– Тебе гореть! – с тихой ненавистью прошептал он. – Тебе гореть, дьявол!!!
Он машинально дотронулся до кожаного шнурка, опоясывающего его шею. Он трогал этот шнурок беспрестанно, когда оставался один. Так прикасаются к воспаленному нарыву на коже или к заживающей ране. На шнурке висел маленький ключ к сейфу, серым пятном выделяющемуся на фоне окрашенной в нейтрально-зеленый цвет переборке. Он трогал этот ключ с одержимой навязчивостью, словно кусочек стали мог обеспечить ему путь на небеса. Кранц перевел взгляд на черно-белую гравюру Дюрера, висящую рядом с портретом фюрера. Рыцарь, смерть и дьявол. Люди в эпоху Средневековья жили в тесном окружении символов и знаков. Сакральная таинственность бытия помогала им преодолеть гнетущий страх смерти. На гравюре Дюрера смерть ехала на тощей кляче, держа в костлявой руке песочные часы, вокруг зубцов короны на ее голове вились змеи, отвратительные, как могильные черви. А дьявола с мордой вепря и крыльями летучей мыши рыцарь миновал, он ехал вперед не оборачиваясь. Кранц постучал ногтем по колбе крохотных песочных часов, стоящих перед ним. Миниатюрный сувенир, искусно сделанная антикварная вещица. Раньше часы принадлежали какому-то безвестному еврею, возможно, тот приобрел их также под впечатлением увиденной гравюры Дюрера. Как знать? Евреи были по большей части образованными и приятными в общении людьми. Его семья, принадлежащая к древнему роду баварских баронов, издревле поддерживала с евреями добрососедские отношения. Так было до той поры, пока свора безумцев не объявила их людьми низшего сорта, подлежащими массовому истреблению. Песчинки стремительно скользили вниз, в нижней части колбы их было значительно больше, чем в верхней. Кранц боялся одиночества, он страшился опять увидеть бледного человека, блуждающего по субмарине как мятущийся призрак. Вероятно, что-то с психикой. Галлюцинации. Он достал из ящика стола толстый журнал, с молочно-белой наклейкой на лицевой стороне обложки. Две трети объема журнала были исписаны мелким четким почерком с крутым наклоном влево. Он пролистал несколько страниц, перечел то, что написал накануне. Лицо капитана, словно сошедшее с агитационного плаката, призывающего к соблюдению чистоты арийской расы, исказила мучительная гримаса, будто у него заболел зуб. Он вновь посмотрел на портрет фюрера.
– Тебе вечно гореть! – шептал Кранц.
Легкая вибрация сотрясла корпус субмарины, послышался топот сапог, лающие команды. Обер-лейтенант Вильгельм Кранц не шелохнулся. Он сидел неподвижно, обхватив голову руками, а мысли его блуждали далеко отсюда, в городе Ораниенбург, где был расположен печально известный концентрационный лагерь Заксенхаузен. Память услужливо перебросила его на территорию больничного барака, стоящего торцом к станции с литером Z, в которой находилась газовая камера для умерщвления заключенных.