Полёт пяти. Собрание сочинений в 30 книгах. Книга 21. Павел Амнуэль
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Полёт пяти. Собрание сочинений в 30 книгах. Книга 21 - Павел Амнуэль страница 24
![Полёт пяти. Собрание сочинений в 30 книгах. Книга 21 - Павел Амнуэль Полёт пяти. Собрание сочинений в 30 книгах. Книга 21 - Павел Амнуэль](/cover_pre1082691.jpg)
«Какая красота! – выдохнула Мария-Луиза, схватив меня за руку. – Почему ты никогда не приводил меня сюда?»
Она была на банке Ладислава не меньше десяти раз.
Тут было и еще чем полюбоваться, но это не сразу бросалось в глаза.
«Обернитесь», – сказал я.
В противоположной от Красавца части неба, где отсветы его излучения играли на гранях близких астероидов, выглядевших яркими немигающими звездами, светилось цветное панно – облако плазмы, выброшенное Красавцем несколько тысяч лет назад. Это был, как говорили астрофизики, несимметричный выброс вещества в магнитном поле, и освещенное Красавцем облако являло насыщенную всеми цветами картину, которую я назвал «Райским садом».
«Господи, – пробормотал Лоуделл, – это же Босх!»
Каждый, кто хоть раз видел «Райский сад», уверен был в том, что картину нарисовал разумный создатель, которому не чуждо все человеческое. Нарисовал с помощью плазмы, пыли, двух десятков звезд разных спектральных классов, чье излучение создавало отражения внутри гигантского, размером не меньше двух световых лет, облака, и я понятия не имел, как «Райский сад» выглядел с других ракурсов. Каким он предстанет, если смотреть со стороны, скажем, голубого карлика градусах в сорока от туманности. Возможно, глядя оттуда, можно увидеть лишь бесформенную структуру, а может, взгляду предстанет другая картина того же Босха или Брейгеля?
Однако ни с какого другого ракурса увидеть «Райский сад» я не мог. Там не было острова, и это порой так меня удручало, что хотелось все бросить и стать смотрителем маяка. Водить тех же туристов, только не на край вселенной, куда нет шансов попасть вторично, а на башню, откуда открывался бы вид не на иные галактики, но на бурное море с кораблями, которым я освещал бы путь.
«Смотрите, – разрешил я, – у нас есть несколько минут, потом пойдем дальше. Нам нужно пройти восемь островов, и это займет время до обеда».
В туманных пятнах можно было рассмотреть ветвистые деревья, в листве которых прятались искушающие змии, их там расплодилось видимо-невидимо, а Адам с Евой, как ни поворачивай картину (точнее, как сам ни вертись относительно изображения), держались за руки, и, что поразительно, всякий раз плод познания оказывался другим – или другим становилась игра моей фантазии. Яблоком он был очень редко, чаще гранатом или персиком, а еще чаще чем-то мне не известным, что могло произрастать только в раю, ибо на грешной земле растения, созданные для идеальных климатических условий, не выжили бы…
«Неужели это можно забыть?» – спросила Саманта.
«Забудете, – традиционно ответил я. – Не старайтесь запомнить, просто любуйтесь».
Не сохранялись и записи, сделанные на промежуточных островах: магнитные, лазерные, цифровые, аналоговые, какие угодно.