Фигурные скобки. Сергей Носов
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Фигурные скобки - Сергей Носов страница
![Фигурные скобки - Сергей Носов Фигурные скобки - Сергей Носов](/cover_pre109550.jpg)
– Простите, куда вы едете?
Очаровательно. Куда же он едет?
За окном промелькнуло двухэтажное строение с гигантскими сосульками, свисающими до земли. И снова – деревья, снег, деревья.
– В Петербург, Оля. В Санкт-Петербург.
– Но поезд уже прибыл давно. Вас встречают на вокзале.
– Вот как? Но мне еще полчаса до Ладожского вокзала. Если по расписанию.
– Подождите, но почему до Ладожского?
– А до какого?
– До Московского?
– Оля, сосредоточьтесь! Вы мне вчера сами позвонили и сказали, что билетов на «Сапсан» нет, но, если я хочу успеть ко второму дню, можно еще заказать на проходящий поезд из Адлера. Вы забыли? Сел я на Казанском вокзале, не на Ленинградском, а выйду, судя по всему, на Ладожском, не на Московском!.. Трясусь я в душном вагоне все утро и весь день. Это не самый хороший поезд и это не лучший способ путешествовать из Москвы в Петербург.
– Простите, Евгений Геннадьевич, то была не я, другая Оля. Она вам перезвонит.
Дверь в купе открыта. На Капитонова глядят попутчики – дама, которую зовут Зинаида, и ее сын даун по имени Женя, взрослый уже. Зинаида смотрит сочувственно, а даун Женя – восторженно.
Проводница с веником в руке мимо проходит, она тоже слышала разговор:
– Не переживайте, скоро этот поезд отменят к чертям собачьим, вон вагон полупустой.
– А я и не переживаю.
Вошел, сел. Сидят. Едут. Теперь уже скоро.
– Я сначала подумала, что дочь позвонила, – говорит Зинаида.
Он уже пожалел, что рассказал ей о дочери.
Перед глазами Капитонова побежали черные буквы на белой стене – радикальный призыв к вооруженному восстанию. Потом – гаражи, что ли. Он никогда не приближался к Петербургу с этой стороны. Ладожский вокзал открыли за несколько лет до того, как уехал он в Москву из Питера. Он только один раз был на Ладожском – когда они с женой встречали дочь из летнего лагеря. Ей тогда было одиннадцать.
Зинаиде жалко попутчика:
– Жалко, говорю, вам поспать не пришлось.
– Ничего, – говорит Капитонов.
Большую часть дороги не общались – от самой Москвы, где он сел, то есть подсел – к ним, уже едущим, и до почти что Окуловки. А четвертого пассажира в их купе не было. Сын ее всю дорогу играл за столиком костяшками домино, а Капитонов лежал на верхней полке, глядел в потолок, предельно близкий, и делал вид, что миропорядок устроен по разумным лекалам. Три часа назад, перед Окуловкой, он, скорее от скуки, чем по необходимости, отправился в вагон-ресторан, где, обнаружив себя единственным посетителем, съел бифштекс и выпил сто грамм коньяка, который и не коньяк вовсе, да ладно. А когда вернулся, соседка по купе, эта улыбчивая дама с усталым лицом, принялась потчевать его домашним пирогом, настоятельно уговаривая разделить с нею и сыном купейную трапезу. И тогда Капитонов сделал ей первое признание: он только что пообедал. Потом она несколько раз спрашивала его: «И куда мы все это денем?» А он отвечал: «Возьмете с собой». В общем, общались. – Зина. – Евгений. – Можно было бы «Евгений Геннадьевич», как он обычно представляется в начале семестра студентам (и что есть правда), но он сказал «Евгений» (тоже ведь не солгал), и Зинаида обрадовалась: «Видишь, как бывает, – сказала она сыну дауну. – Мы с тобой едем, а не знаем, с кем. Дядя Женя, твой тезка». Сын ее, радостно просияв, протянул вдруг руку, чем удивил Капитонова, но тем и ограничился, что растопырил пальцы, – рукопожатие слабеньким получилось, односторонне капитоновским, однако достаточно убедительным, чтобы порадовать Зинаиду. Словно что-то между ними случилось такое. Капитонов узнал, что едут они из Липецка к сестре Зинаиды, что Зинаида хочет показать сыну Санкт-Петербург и что у сына есть мечта – увидеть «кораблик». Он действительно много раз повторял слово «коаблик». «Дядя Женя видел коаблик?»
Капитонов много раз видел этот кораблик – на шпиле Адмиралтейства.
Бог даст, увидит еще.
Зинаида рассказывала о себе, о муже, с которым они развелись, когда Женя родился, и который работал на металлургическом комбинате, и о прочем таком, до чего Капитонову не было дела, и он не слушал, но в какой-то момент он почувствовал необходимость высказаться самому, и он тогда сделал ей второе признание – в том, что бессонница у него и не спал две ночи. «Так мы разве мешаем?» – «Вы тут ни при чем», – сказал Капитонов, потому что в его признании не было никакого намека (равно как никакого смысла). «Так чего же не спите?» Он ответил: «Не получается». А она на это сказала: «То-то вы нервный, я посмотрю».
А теперь она говорит:
– Какая музыка у вас энергичная!
Движением