Время расплаты. Юлия Еленина
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Время расплаты - Юлия Еленина страница
![Время расплаты - Юлия Еленина Время расплаты - Юлия Еленина](/cover_pre1129662.jpg)
Ничего не чувствую. Нет боли, скорби, печали…
Снег пошёл крупными хлопьями, усилился ветер. Я подняла воротник пальто и повела плечами, но не от холода. Колючая волна пронеслась по позвоночнику вниз, и я оглянулась.
Кажется, кто-то мне что-то говорил. Я слышала голос, но не разобрала слов. Машинально кивнув, продолжила смотреть в сторону парковки у ворот кладбища.
Это безумие, но я отчётливо поняла, что там он. Старая черная иномарка с заведённым двигателем. Водителя не рассмотреть, но я знала. Просто знала.
Зачем он приехал и откуда вообще узнал, что отец умер и что я здесь?
А может, я вообще ни при чем? Глупо было бы надеяться, что все годы он чувствовал то же самое, что и я. Тогда почему?..
Я смотрела на эту машину, чувствуя, что через лобовое стекло на меня тоже смотрят. Заправив за ухо упавшую на лицо прядь волос, я сделала шаг, не отрывая взгляд. Вот же я буду идиоткой, если там чей-то скорбящий родственник…
Земля падала и падала на гроб, и мне казалось, что именно так звучит безысходность.
Я на минуту перевела взгляд на могилу, которую сейчас засыпал равнодушный работник кладбища, а когда снова посмотрела на парковку, то привлекшая мое внимание машина уже выехала с парковки.
Это пытка. Пытка длиною в тринадцать лет.
Мое незавершенное дело, ради которого, чего скрывать, я и вернулась. Слишком долго жила в неведении, не понимала, что тогда случилось, и боялась узнать правду. Но теперь я готова к ней.
Часть 1 "Одержимость". Глава 1. Женя
В городе моем свет дрожит дневной Как душа моя точь-в-точь. Были мы вдвоем, а теперь со мной Одиночество и ночь.
"В городе моем" (текст песни)
– Евгений Алексеевич, вы помните того мужика, о котором наводили справки недавно? – ворвался в кабинет молодой опер.
– Какой мужик? – недовольно спросил я, открыв глаза.
Спросонья как-то не думалось. Да и вообще ничего не хотелось. Вчера допоздна засиделся на работе, разгребая бумаги и составляя отчет. Суровые будни российского мента.
– Родионов Николай Николаевич.
Сон как рукой сняло. Действительно интересовался недавно. Увидел в какой-то новостной ленте, что профессор, доктор медицинских наук, будь он неладен, вернулся на родину и открывает новый центр. Я не удержался, хотя хотел забыть обо всем, что связано с прошлым…
Я, не обращая внимания на спину, которую свело на маленьком диване в кабинете, подорвался и спросил:
– И что с ним?
Молодой опер Саша часто заморгал, сделав обратно шаг к двери. Я выглядел, наверное, быком, перед которым машут красной тряпкой.
– Э-э-э… Он умер.
Умер? Вроде же не старый мужик… Сколько ему было? Лет шестьдесят?
Я опустился обратно на старенькую софу и потер лицо руками. Не верится. Тринадцать лет прошло, а все как вчера. Как будто я не взрослый мужик, а все тот же пацан, который не смог отстоять свою позицию и свою… женщину.
– Где хоронят? – снова поднял я взгляд на опера.
Саша учился быстро, поэтому сразу назвал адрес. Пробил, салага – далеко пойдет.
– Евгений Алексеевич, хоронят Родионова сегодня. Вы не успеете доехать, – прикинул мой новый подчиненный.
– Плевать! – уже поставив чайник, равнодушно сказал я. – Сейчас выпью кофе и постараюсь успеть. Двести километров не круг для бешеной собаки. А ты пока займись тут чем-нибудь полезным, – включил начальника.
Я утешал себя тем, что всего лишь хочу удостовериться. Мне надо было увидеть, как гроб опустится, как на него упадет земля. Может, тогда придет хоть какое-то удовлетворение?
Интересно, а она приехала? Все-таки Радионов ее отец, она на похоронах должна появиться. Но я не мог определиться, хотел ли, чтобы она там была, или нет.
– Евгений Алексеевич, кофе…
Я даже забыл, что Саша в кабинете. Тринадцать лет, сотни километров – а она все равно заноза в моем сердце. Вечная заноза.
Я сделал кофе себе и оперу, и он, замявшись, сказал:
– Евгений Алексеевич, тут такое дело…
– Что? Только быстро.
– Да ладно, – отмахнулся Саша, – потом.
Ну потом так потом.
Плеснув холодной воды в кружку с кипятком, я сделал несколько больших глотков и вышел из кабинета. Машина, казалось,