Счастливы не только дураки. Как разобраться в людях и в себе. Механизмы поведения. Виктор Пономаренко
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Счастливы не только дураки. Как разобраться в людях и в себе. Механизмы поведения - Виктор Пономаренко страница 2
![Счастливы не только дураки. Как разобраться в людях и в себе. Механизмы поведения - Виктор Пономаренко Счастливы не только дураки. Как разобраться в людях и в себе. Механизмы поведения - Виктор Пономаренко Практический тренинг](/cover_pre1143774.jpg)
что не знает, что он счастлив.
Мне счастье в девках выпало:
у нас была хорошая, непьющая семья.
Будучи еще студентом-медиком, я слышал историю про Мераба Константиновича Мамардашвили. Для тех, кто не знает: Мамардашвили – один из глубочайших умов двадцатого века, антрополог, философ «сократовского типа». Так вот, Мераба Константиновича как-то спросили: «В чем, по вашему мнению, заключается основной вопрос психологии?» Тот, пыхнув курительной трубкой, ответил: «Как и у всех прочих наук и практик – выживание».
Выживание! Разумеется, речь шла о выживании человека. Если кому-то режет слух слово «выживание» (согласен, от него веет чем-то сугубо утилитарным), давайте скажем: «жизнеспособность». Против жизнеспособности, надеюсь, никто не возразит?
Вот, собственно, и весь сказ. Вот и весь приз, ради которого – все наши усилия, наши человеческие радости и страдания.
Была или не была в реальности эта история, мне неизвестно. Но вполне могла быть. Такой ответ – в духе Мамардашвили. В русле его научной и жизненной философии. В конце концов, не это важно. Так же, как батоно Мераб, понимали суть происходящего и тысячу, и три, и десять тысяч лет назад. Так, я уверен, мыслящие, ответственные люди должны понимать это и сегодня.
Жизнеспособность – то есть возможность существовать не разрушаясь, длиться во времени – это цель и смысл жизни.
Получается, мы живем ради того, чтобы… жить? Не слишком ли примитивно? – Нет, все правильно. Давайте только примем во внимание, что жизнеспособность Человека – разумного социального существа – зависит от множества отнюдь не примитивных причин и условий. Человеку мало дышать, есть и размножаться. Чтобы жить, он обязан думать, чувствовать, строить общественные связи, верить в лучшее и святое, понимать значение разнообразных сложных сигналов и многое, многое другое знать и уметь[2].
А еще человек должен создавать блага.
Что ж, теперь, похоже, мои вероятные оппоненты начинают злиться всерьез.
«Что значит «должен»? Какие такие «блага»? Никто никому ничего не должен!» – согласитесь, так думают и говорят многие. Это вполне устоявшаяся точка зрения. Она существует и в быту, и в науке. Есть ученые, отрицающие не только общественные обязанности людей, но и общество как таковое, как факт.
Отсюда как раз и начинается наш разговор.
Признаться в этом непросто, но придется. Иначе не стоило все это затевать.
Сорок лет я изучаю поведение человека. Сорок лет вожу сам себя, будто библейский Моисей, по пустыне собственной головы. Многое пережито, многое осознано. Написаны книги, прочитаны сотни лекций… И в итоге – понимание простейшей и очевиднейшей истины[3]. Но понимание заслуженное, выстраданное.
А истина заключается в том, что есть всего два варианта общественного бытия человека: счастье и несчастье.
2
Немало тех, кто категорически возразят против приоритета жизнеспособности по отношению ко всем прочим целям человека и человечества. «Это для червей главное – выжить, для вирусов, для планктона etc., а у разумного существа должна быть более сложная и пафосная – «высшая» – цель». Такова их точка зрения. На это у меня есть как минимум два контрдовода. Во-первых, для реализации некой «сверхцели» нужен и «сверхчеловек». Тот, кто никогда не совершает ошибок, гениально умен, не зависит от своих настроений, легко преодолевает естественные барьеры, кто не болеет и не умирает. Цель, лежащая где-то за горизонтом человечества, неизбежно потребует коренной переделки самого человека. По сути, уничтожит то, чем мы являемся сегодня. Не от этого ли предостерегают людей священные книги: «Человек, не возомни себя равным Господу»? Во-вторых, выживание человека немыслимо без сохранения и развития его духовности. Одухотворенность и разумность, как и производные от них переживания высшего порядка, таким образом, не цели, а условия нашей жизнеспособности. В человеке жизнь физическая и жизнь нравственная неразрывны.
3
Как это у Льва Николаевича Толстого в романе «Анна Каренина»? «Лёвин был философ, то есть человек, который путем долгих, мучительных и путанных рассуждений приходит к выводу, изначально очевидному для всех остальных»? – Цитирую по памяти.