Классические карты Марии Ленорман. Наина Куманяева
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Классические карты Марии Ленорман - Наина Куманяева страница 1
![Классические карты Марии Ленорман - Наина Куманяева Классические карты Марии Ленорман - Наина Куманяева](/cover_pre114495.jpg)
Результаты гаданий редко совпадали с последующей действительностью. Но сам ход гадания волновал даже ни во что не верящих, отвечая какой-то неясной для нас человеческой потребности. Впрочем, сила внушения и самовнушения достигала при ворожбе и гаданиях таких размеров, что человек начинал непроизвольно стремиться к тому, что нагадано, и тогда «предсказания» и впрямь нередко сбывались.»
Под редакцией Л. Малевина
© Н. Авадяева, 2004 © Л. Малевин, истолкование, 2004
Гадание – занятие достаточно древнее, и нет на земле такого народа, которому оно не было бы известно. Людям всегда хотелось узнать, что с ними будет, и желание это настолько естественно, что c той самой поры, как человек обрел разум, это желание стало его важнейшей потребностью, такой же, как потребность в воде и пище. Однако если от голода и жажды страдает тело, заставляя человека искать средства их удовлетворения, то неизвестность мучительна для духа: нет ничего хуже неизвестности, гласят пословицы многих народов.
Наградив все живые существа умением находить пропитание, Природа снабдила их и даром предвидения. Объясняется он структурой времени: настоящее – не миг, не точка на прямой, а область, имеющая определенную протяженность (континуум).
«Мы должны признать, – писал писал видный русский философ П.Д. Успенский, – что прошедшее, настоящее и будущее ничем не отличаются друг от друга, что есть только настоящее, но мы не видим этого, потому что в каждый данный момент ощущаем только маленький кусочек этого настоящего». Дар этот называют по-разному: шестым чувством, ясновидением, интуицией или, наконец, просто инстинктивной реакцией на малозаметные изменения окружающей среды. У человека тоже есть этот дар, но жизнь в обществе по разным причинам вынудила его отказаться от многих своих инстинктов, потребностей и природных склонностей – или модифицировать их, придав им «более цивилизованную» форму.
Человечество, частью которого мы себя считаем, на самом деле не так уж старо. Если не принимать во внимание теории о существовании пра-цивилизаций, то вся история человека культурного (о терминах ниже) легко укладывается в последние шесть тысяч лет. И в начале этой истории было не слово (ап. Иоанн) или дело (доктор Фауст), а представление, мифологема, о есть неслиянное единство того и другого, а также, очевидно, и необходимого третьего, идеи. Мифологема, этот динамический образ, ближе к пониманию нераздельности прошлого, настоящего и будущего. И так же, как возникли орудия для удовлетворения физических потребностей человека (взять для примера хотя бы китайские палочки для еды), естественно возникли и орудия для удовлетворения потребностей духовных, в первую очередь – потребности знать свое «будущее». Наиболее адекватно этой цели отвечали «орудия гадания» – разнообразные гадательные символы.
Мифологическое сознание считало гадание неотъемлемой частью культа. Латинское слово divinatio (гадание) означало запрос, обращенный к богам. Оно было профессией, а в Древнем Китае – и достаточно почетной должностью наподобие должности сборщика налогов или писца. Кстати, письмо, точнее, алфавит, тоже считалось «даром богов», а потому с самого своего зарождения использовалось в гадательных и магических целях. Главное же в том, что культ и был культурой: латинское cultura есть не только производное от понятия cultus, «культ», но и этимологически точное описание процесса возделывания как материальной, так и духовной нивы. Отсюда – «человек культурный».
Более позднее, религиозное сознание эпохи институционализации и расцвета монотеистических религий уже требовало отделения овец от козлищ, канона от не-канона. Так обособился собственно «культ», т.е. дозволенный набор магических и дивинационных действий от «недозволенного», то есть составляющего конкуренцию.
Однако здесь тоже были свои варианты. Так, у иудеев священники порицали «гадание и ворожбу», но признавали пророков. Китайские философы, наоборот, не признавали пророков, но гадать продолжали («Благородный муж не занимается пророчествами», – Конфуций). Правда, пророчество – иной тип предсказания, касающийся, как правило, гораздо более отдаленного будущего, уже не входящего в текущий континуум, к тому же затрагивающий судьбу не одного, а многих людей. У пророков иные источники информации.
Pационалистическое сознание, еще более позднее, отвергало и то, и другое, и вообще все, не укладывавшееся в законы Ньютона. Но вот что удивительно: вслед за Вольтером, Гельвецием и Дидро, вошедшими в учебники как ярые поборники материализма, вслед за рассудительнейшими естествоиспытателями Линнеем, Ломоносовым и маркизом де Лапласом, а может быть, и одновременно с ними в духовный мир Европы вошли масоны и розенкрейцеры, мартинисты и иллюминаты, блистательный Калиостро и загадочный граф Сен-Жермен, мудрый любавичский ребе Шнеер-Залман и замечательная французская гадалка Мария Ленорман.