Севастопольская хроника. Петр Сажин
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Севастопольская хроника - Петр Сажин страница 41
![Севастопольская хроника - Петр Сажин Севастопольская хроника - Петр Сажин Наши ночи и дни для Победы](/cover_pre115838.jpg)
Крепкий старик, работящий до самозабвения, Пармен не пил вина и не курил. Была у него страсть – баня: парился до тех пор, пока не становился красный, как морковь. В баню и из бани – в лаптях на босу ногу, в длинной исподней рубахе, а сверху – внакидку шуба.
Была еще страсть: в престольные праздники поить водкой… попов. Современная молодежь, конечно, не знает этого, а люди старые помнят, что попы сельских приходов по большим церковным праздникам по дальним местам прихода хаживали, службу служили, дань натурой собирали. Особенно в дни Пасхи – по нескольку сотен яиц, груды хлебов печеных, масла чухонского, крынки со сметаной приволакивали.
Прадед Пармен в Бога не верил и слуг его за жадность и обжорство не уважал – усадит попа за стол и ну накачивать.
Попик рад щедрому дару – пьет торопливо, почти не закусывает, а как выйдет из-за стола, и бряк наземь.
Мучается попик – и так, и эдак переваливается, а самостийно встать не может. Пармен подымет его, чуть подержит за подмышки, а потом отпустит, и поп, как сноп, опять шумно приземляется. А Пармену забава – хохочет. Потом все же подымет слугу господнего, приведет в чувство и вышлет из дому…
Между прочим, Пармен Борков был совершенно неграмотен, но от природы наделен пронзительным умом и потрясающей памятью.
В платежной ведомости – четыре креста ставил. А когда был недоволен – пять.
Купеческие наушники тут же бежали к Сумкину докладывать о том, что главный механик изволил пять крестов в ведомости поставить.
Любил Пармен «чаи гонять». Придет из бани, шубу долой, полотенце на шею и за ведерный самовар. Но самовар любил «разговорчивый» – за тихий не садился. Полсамовара через себя потом перекачает – ив постель. Ото всех хворостей лечился баней, чаем да травами. До самой смерти к врачам не обращался.
Умирал в полной памяти и сознании. Умирал час в час и день в день как и родился – девяноста лет от роду.
Перед тем как отойти, позвал сыновей и сказал: «Ну вот, сыновья, повеселился я на славу, а больше мне делать тут нечего… Похороните по-христиански, а креста на могиле не ставьте. И попа ко мне не допущайте. Лишнее это… Сумкину-хозяину скажите, чтоб не забижал вас…»
Отец Воркова Степан – солдат старой армии, в войну четырнадцатого года за храбрость и боевые отличия был награжден четырежды Георгиевским крестом и произведен как Георгиевский кавалер полного банта в подпрапорщики. А затем получил еще и офицерский крест и стал штабс-капитаном. В 1915 году, раненный, в бессознательном состоянии, попал к немцам в плен.
Четыре раза бегал из плена. Два раза после поимки стоял под расстрелом. Один раз был подвешен