На языке эльфов. Сабина Тикхо
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу На языке эльфов - Сабина Тикхо страница 11
![На языке эльфов - Сабина Тикхо На языке эльфов - Сабина Тикхо Хиты молодежной прозы](/cover_pre1161416.jpg)
Мир проще и тише всегда ночами.
Легкий гул и шорох – пробки других измерений и самая приближенная радиочастота для открытий, к которым человек не готов.
Я не готов тоже. Мне лучше, когда я вижу цвета и обдумываю все оттенки. Когда я один. Когда вокруг лес и моросящая сырость. Мне лучше, если отключена сотовая связь, если поет ветер в любом из жанров и коченеют от холода руки. Мне лучше, когда я смотрю вверх. Когда я оставлен в покое и не подвергаюсь настойчивому вниманию. Мне лучше, когда люди стоят ко мне пятками, спинами и затылками. Лучше, если идут от меня и прячутся за стенами. Когда люди отдельно. Мне лучше. Когда ты близко. Тоже.
Сегодня в наушниках «The Dream Within» Лары Фабиан.
Прямо внутри, прямо снаружи, в каждом слове и каждом звуке она на языке эльфов.
Прячу руки в убежище карманов. Смотрю внутрь.
Футбольное поле принадлежит университету и огорожено каменными стенами с отдельными секторами и раздевалками. Твое излюбленное место – справа от главного входа, в тени навеса для второго этажа с сидячими местами. Ты встаешь там, проглоченный мраком. Теперь знаешь, что я тебя всегда замечаю. Слушаю, наблюдаю, чувствую.
В середине января ночи холодные, так что у тебя под курткой толстовка, на голове – темная шапка, а у дыхания алиби – серый пар изо рта. Сейчас не обязательно смотреть, чтобы знать.
Снега снова нет, и дороги влажные и сырые в ночной влаге, очень мало звуков, а у твоих громоздких кроссовок крикливые подошвы – выдают владельца с потрохами. Как только ты огибаешь здание библиотеки с выставочным залом и выходишь к открытому футбольному полю, я тебя всегда сразу слышу. Хоть ты и притормаживаешь, замедляя ход.
Я злюсь за то, что мне хочется улыбаться. Смотрю внутрь.
Луна – верховный бог ночи: всегда побеждает пару прожекторов, оставляемых на ночь. Я опускаю голову, чтобы проследить ее млечные тропы. Лучи растягиваются от самого-самого неба расчетливой тенью точной науки. Локомотивом сквозь зелень травы – играют в обман зрения, снабжают оттенками серебра.
Побуждают переливаться алмазной стружкой, рассыпанной отмерзшими пальцами лунных слуг.
Ты по-прежнему целая единица. Полиаморный.
Мне по-прежнему нужно подойти, предъявить, запретить, сказать. Не суйся.
И я бы сказал, осмелься ты подойти теперь. Здесь. Сейчас. Осмелься ты решить, будто имеешь право нарушать мое одиночество, коверкать мои прогулки, отнимать часы освобождения.
Ты знаешь, что я такое? Какой я большой и как много могу увидеть. Тебе говорили, что ты мал, пока мир велик? Они соврали. Ложь. True or false.
Песня начинается заново. Смотрю внутрь.
Впервые я увидел тебя на вечеринке у Дугласа Монтгомери, куда пошел один-единственный раз на первом курсе в конце зимнего семестра из чистого любопытства.
Дуглас – быстро пьянеющий студент Гарварда, который не обделен умом и высшим уровнем дипломатии. За нее и немного за успеваемость выпросил для себя один из президентских домов вместо обычной комнаты