style="font-size:15px;"> – Гм-гм, – откашлялся тот и отер губы платком. – «Высокочтимый и внушающий страх принц, герцог Бургундский! – начал он. – Дева просит вас от имени Царя Небесного, моего справедливого и высочайшего Господина, чтобы король Франции и вы заключили добрый и прочный мир на долгие лета. Полностью простите друг друга от всего сердца, как то подобает истинным христианам; а ежели вам нравится воевать, идите на сарацин. – Жанна и отец Паскерель, довольные шуткой, переглянулись. – Принц Бургундский, я смиренно прошу вас не воевать более со святым королевством Франции и немедленно отозвать своих людей, кои находятся в некоторых крепостях святого королевства. Что же до славного короля Франции, он готов заключить мир с вами, и теперь все зависит от вас. От имени Царя Небесного, моего справедливого и высочайшего Господина, ради вашей пользы, чести и жизни сообщаю: вам не выиграть ни одного сражения против французов! И будьте уверены – какое бы количество людей вы ни повели против нас, вам придется сожалеть о сражении и пролитой крови. Вот уже три недели, как я написала вам и послала с герольдом доброе письмо, чтобы вы присутствовали на миропомазании короля, кое сегодня, в воскресенье семнадцатого дня нынешнего месяца июля, происходит в городе Реймсе. Но я не получила на это письмо ответа и с тех пор не имела известий от названного глашатая. Поручаю вас Господу Богу, да хранит Он вас, если Ему будет угодно. И молю Бога, чтобы Он установил добрый мир».
– Хорошее письмо, – сказал Жан Паскерель и вздохнул. – Но что-то подсказывает мне, что герцог не ответит…
– Не ответит – ему же будет хуже, – твердо сказала Жанна. – Англичан Господь уже наказал – накажет и бургундцев!
– Дай-то Бог, – кивнул отец Паскерель.
В эту минуту в дверь постучали.
– Кто там? – громко спросила Жанна.
Дверь приоткрылась и в комнату заглянул ее паж де Кут.
– Дама Жанна, – тихо произнес он. – К вам господин и госпожа д’Арк. Что им сказать?
Жан Паскерель поднялся.
– Я загляну попозже, дочь моя, – кивнул он.
– Да, святой отец, – согласилась девушка. – Попозже…
18
Они стояли перед ней – два скромных человека, отец и мать. Именно – отец и мать, потому что других родителей она никогда не знала. Сколько угодно Жанна могла фантазировать, придумывая себе достоинства Людовика Орлеанского, всесильного владыки… Но его никогда не было с ней. А вот Жак д’Арк был. Это он держал ее на руках, усаживал к себе на колени, когда забирался в седло, чтобы вместе путешествовать по округе Домреми. И эта женщина нянчила ее, спасала от болезней… Их она любила и не принимала одновременно. И от этого еще горше было ее сердцу.
– Здравствуйте, – сказала Жанна.
Жак д’Арк и Изабелла де Вутон поздоровались с ней, но как-то