Социология. В. А. Бачинин
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Социология - В. А. Бачинин страница 40
![Социология - В. А. Бачинин Социология - В. А. Бачинин Учебники и учебные пособия (Юридический Центр Пресс)](/cover_pre119552.jpg)
Субъективным источником всех неправосудных деяний выступает свободная воля. Когда, к примеру, совершается убийство, то нельзя говорить о неодушевленном предмете, которым убита жертва, а также о руке, наносившей удары, и даже о слуге, выполнявшем приказ хозяина (если убийца – слуга), что они действовали неправосудно. Все они служили орудиями, у которых нет возможности свободно, самостоятельно принимать решения. Можно обвинять в неправосудности судью, который намеренно, своекорыстно, ища благодарности или добиваясь мести, выносит несправедливое решение. Но если судья чужд всем этим соображениям и одновременно пребывает в неведении относительно тех или иных обстоятельств дела, то вынесенное им судебное решение является неправосудным только по отношению к осужденному. Применительно же к самому судье оно не может быть названо неправосудным.
Аристотель утверждает, что люди ошибаются, полагая, будто только от них зависят правосудные или неправосудные деяния. Даже располагая свободой принятия решений, они вынуждены считаться с множеством обстоятельств, которые с силой воздействуют на их поведение, а также с существующими обычаями, нормами морали. Так, человек в бою, даже если бы он и хотел бросить щит и бежать от врага, не действует таким неправосудным образом, поскольку находится во власти жестких моральных обязательств. Для Аристотеля неправосудность проявляется не только как противозаконная деятельность отдельных субъектов, частных лиц, но и как неправовые действия органов, призванных осуществлять правосудие. Сводя правосудность к добродетельности, а неправосудность к порочности, он тем самым рассуждает в русле естественно-правовой парадигмы, для которой этическое первичнее правового и шире его по объему.
Антропосоциология
Аристотель убежден, что даже в условиях единообразия внешних условий жизни люди будут сохранять присущие им от рождения различия характеров, темпераментов, наклонностей. Психологическое разнообразие индивидуальностей всегда будет порождать массу всевозможных проблем, противоречий и конфликтов. Перебранки и оскорбления действием, драки и убийства вряд ли удастся устранить. Очаги аномии будут продолжать существовать в любом новообразовавшемся социальном пространстве. Никаким, даже самым грозным, законам не под силу сделать человека иным, чем он есть по своей природе. А его природа предназначила ему быть «политическим животным», т. е. существом, хотя и предрасположенным к государственной, политической, цивилизованной жизни, но продолжающим оставаться «животным», существом, способным впадать в дионисийное безумство, сеять вокруг себя разрушения и гибель.
Аристотелевское определение человека как «политического животного» может показаться оксюмороном, соединением взаимоисключающих друг друга противоположностей, вроде «живого трупа» или «горячего снега»,