на стажировку. Ее предшественники опросили ближайшее окружение медсестры и собирались закрыть дело, объявив его добровольным исчезновением, но мать девушки отказывалась сдаваться и продолжала являться в полицейский участок. Она подняла шум в средствах массовой информации, делала возмущенные заявления в прессе и на телевидении. Дело было гиблое, всем не терпелось поскорее его закрыть, но Амайя с энтузиазмом взялась за новый этап расследования. Проверив все данные, она сразу же сосредоточила внимание на одном из докторов. На первом этапе расследования его даже не считали подозреваемым, хотя вызывали в качестве свидетеля, поскольку коллеги девушки видели, как он разговаривал с ней. Сначала доктор был исключен из-за невозможности установить связь между ним и пропавшей, а главное, из-за безупречного поведения. Перспективный хирург, наследник одной из самых известных памплонских семей с сильной медицинской традицией. Саласар вспомнила слова комиссара, когда тот выслушал ее сомнения: «Я знаю эту семью. Можешь сразу его вычеркнуть». Эти слова он произнес спокойно и небрежно, отметая все ее аргументы как простые домыслы. Амайя больше не упоминала о своих подозрениях, но, проследив за многообещающим хирургом в течение нескольких недель, не жалея для этого свободного времени, нашла место, где он держал молодую женщину, которой пользовался как секс-рабыней. И она была не первой. Его задержание позволило раскрыть исчезновение по меньшей мере двух других женщин. Когда Амайе пришлось объяснять в отчете, что именно заставило ее заподозрить в докторе коллекционера, она не смогла ничего объяснить конкретно; сказала лишь, что это была интуиция.
– У Скотта Шеррингтона была невероятная интуиция, – продолжал Дюпри, обращаясь к зрителям. – В течение нескольких недель он следил по очереди за двумя парнями, на которых сосредоточил свои подозрения. Однажды ночью в сильную грозу, когда инспектор возвращался домой после слежки за одним из этих парней, его машина встретилась на светофоре с машиной другого подозреваемого. Он поехал за ним, не догадываясь, что только что встретил убийцу и в ту же ночь станет свидетелем того, как тот избавляется от своих жертв. На тот момент Шеррингтон не сумел установить лишь одно: что преступник делал с телами, хотя последующее ознакомление с его заметками поражает блеском выводов. К сожалению, как я уже говорил, никто не слушал инспектора и никто ему не помогал. Район был обширен, ландшафт разнообразен, и установить место, где убийца прятал тела, а тем более разыскать их было практически невозможно. В одиночку, глубокой ночью, в незнакомом месте, да еще и в разгар грозы, Шеррингтон пытался задержать преступника, когда тот избавлялся от тела очередной жертвы, девушки, которая соответствовала установленному им профилю. Изумление, которое он почувствовал, вычислив монстра, физическое превосходство убийцы и болезнь сердца, которая на тот момент еще не была диагностирована, привели к тому, что во время борьбы с преступником у инспектора случился инфаркт. Скотта Шеррингтона