Россия, подъем! Бунт Расстриги. Сергей Доренко
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Россия, подъем! Бунт Расстриги - Сергей Доренко страница 12
![Россия, подъем! Бунт Расстриги - Сергей Доренко Россия, подъем! Бунт Расстриги - Сергей Доренко Русский путь](/cover_pre122517.jpg)
И сейчас традиция харкать в рожу осталась. Потому что коммуникации и сценарии не обязательны. Ввиду этого Россия – безусловная страна свободы, причем существенно большей свободы, чем почти любая другая страна в мире. Но это большая свобода исключает коммуникацию.
А что такое свобода? Свобода – это и есть свобода от правил. Ты свободен выбирать любой сценарий. Несвобода – это предписанные сценарии. Предписанные сценарии у нас ассоциируются с тюрьмой или армией. Армия или тюрьма – это похожие в российской жизни вещи, были, во всяком случае. Это место, где ты не волен в выборе сценария, где они предписаны. По команде встаешь, по команде ешь, по команде опорожняешь кишечник – все по команде. Это все сценарии.
Вот когда меня спрашивают: предписанные сценарии чем отличаются от понятий? Понятия и традиции, с моей точки зрения, абсолютно необходимая часть общества. И мы должны понимать, например, что по правилам был распят Христос, а по понятиям он был царем Иудеи. По правилам Понтий Пилат его отправил на крест. Поэтому законы – иногда лживые законы. Законы иногда нужно преодолевать понятиями, понятия важнее, чем законы. Абсолютно точно. Если ты бежишь по тревоге армейской, топча ребенка, то ты это делаешь по закону, но не по понятиям. И законы, и понятия должны дополнять друг друга.
Другое дело, что понятия должны основываться на гуманизме. Если закон заставляет тебя растоптать ребенка, ты должен пренебречь законом. Понятия могут противоречить закону только в области большей гуманизации. Законы должны утверждаться потребностью общества. Но понятия должны давать исключения, причем не для начальства, а для немощного человека…
Давайте скажем следующее. Скученность людей, тесная жизнь не позволяют харкать в лицо и уезжать дальше – сначала в Рязань, потом на Дон, потом на Украину, последовательно в Сибирь, в Восточную Сибирь, на Дальний Восток, и на Аляску, и даже в Калифорнию, где был русский форт капитана Кускова, как вы помните. Скученная жизнь Москвы создает элемент, похожий на Средневековье в Европе. То есть мы сейчас оказались в средневековой Европе. Мы – дикие люди, не умеющие коммуницировать, не желающие коммуницировать, желающие харкать в лицо, желающие избивать друг друга бейсбольными битами, желающие стрелять друг в друга из травматов, желающие пырять друг друга ножами. Мы, дикие люди, оказались в скученном месте, наподобие того, как это происходило с людьми в средневековой Европе. Сегодняшняя Москва – до известной степени модель, схожая со средневековой Европой. И мы должны выработать механизмы взаимодействия – через поножовщину, через расстрел друг друга, через свинство, скотство. Через все это мы должны выработать постепенно способы коммуницировать, разговаривать.
Октябрь,