Кот Кирилл и смартфон. Борис Калашников
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Кот Кирилл и смартфон - Борис Калашников страница 2
![Кот Кирилл и смартфон - Борис Калашников Кот Кирилл и смартфон - Борис Калашников](/cover_pre1228897.jpg)
Последователь профессора Клейста кормил питомцев от случая к случаю, предоставляя им возможность самим добывать пропитание. Обычно рано утром он с залатанным рюкзаком за спиной, с посохом и плетёной кошёлкой в руках уходил в поля на поиски лекарственных трав. Возвращался иногда поздно вечером, а случалось, и на следующий день. Голодные псы рыскали по ближайшим улицам, громко лаяли и тоскливо выли, за что получили прозвище Собак Баскервилей или просто Баскервилей. Соседи, из жалости прикармливая животных, приучили их к попрошайничеству.
Конечно, Епифан по-своему заботился о собаках. Из старых железнодорожных шпал он сложил им одну на двоих конуру и накрыл старым железом. Летом, правда, в собачьем жилище невозможно было находиться, поскольку крыша раскалялась, а нагретые солнцем стены издавали невыносимый запах мазута и каких-то химических добавок. Зато в ненастье конура укрывала от дождя, защищала от ледяных зимних ветров. В жаркие же дни псы предпочитали отдыхать в сарае. Но в этом тоже было некоторое неудобство: чтобы не быть изгнанными из прохладного уюта, Цикорию и Шалфею приходилось терпеть разглагольствования словоохотливого старика.
Вот и сейчас собаки сидели в полутьме сарая и смотрели, как Епифан моет в мутной воде какие-то корни, отдалённо напоминающие продолговатые картофелины.
– В людских болезнях аптекари и доктора ни бельмеса не смыслят, – втолковывал псам старик, перекладывая помытые корни из таза в ведро для полоскания. – Вот, к примеру, это что? – Он поднёс к носу Цикория мокрый клубень.
Пёс осторожно обнюхал и вежливо отстранился.
– Вот, не знаешь. А это ятрышник – дикая орхидея, кавказский женьшень ещё называют, но женьшень по сравнению с ним – пустое место, мура на постном масле. Вот ты, Шалфей, к примеру, знаешь, сколько в нашем городе проживает людей? Эх, глупая твоя башка, ни черта не знаешь. А проживает, включая беспомощных младенцев и древних пенсионеров, двадцать тысяч семьсот пятьдесят два человека.
Шалфей гавкнул, как бы показывая, что его эта статистика поразила, а Цикорий даже легонько подвыл.
– А знаете ли вы, собаки, – продолжал Епифан, потрясая в воздухе мокрым указательным пальцем, – что перед городским начальством поставлена задача за десять лет нарастить людское поголовье на две тысячи? Не знаете? Может быть, вам это и не надо знать, потому что вы собаки, а не люди. А я просчитал: если всех горожан пять лет подряд кормить клубнями дикой орхидеи, то численность вырастет втрое. То есть за пять лет там, где жил один человек, появятся три. И кто это сделает? Не аптекари, не врачи, а я – народный целитель Епифан Скорнягин. А ты говоришь, – обернулся старик к Шалфею, – разные там парацетамолы, валидолы, корвалолы и прочее, молчал бы лучше с ними.
«Я и так молчу», – подумал Шалфей и зевнул.
А Епифана понесло. Он