Кочевники поневоле. Майк Гелприн
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Кочевники поневоле - Майк Гелприн страница 2
![Кочевники поневоле - Майк Гелприн Кочевники поневоле - Майк Гелприн](/cover_pre1252532.jpg)
Всего кладбищ было двенадцать, по одному на месяц. Это называлось ноябрьским потому, что лежало сейчас в ноябре. Пройдёт месяц, и оно станет декабрьским, ещё через месяц январским. А Отто лежит на февральском, до которого ещё девять месяцев пути.
Наскоро перекусив, заслон двинулся дальше. Леса по обочинам Ремня сменялись полями, те – песчаными выработками и крепями шахт. Зверья видно не было, притихло, чуя человеческий запах, а то и убралось подальше да забилось по берлогам и норам. Лишь изредка чертил вдалеке по полю петли рогатый заяц, взрыкивал где-то в лесу волковатый кабан, да лиловым шариком вспархивала из ветвей зарянка.
К вечеру местность начала повышаться, и на западе ровную до сих пор линию горизонта взбугрили горы. Там мир сужался и превращался в перешеек, с обеих сторон стиснутый грядами прибрежных холмов. И там же, в горловине ущелья, зажатого между северной грядой и южной, перегораживали путь декабритам люди октября, те, которых новому заслону предстояло сменить. И продержаться неделю, позволив октябрьской откочевке уйти по Великому Кругу дальше на восток, не опасаясь набегов зимников на тыловые кибитки.
По слухам, на этой же земле, когда на неё приходил март и делал её нейтральной, люди февраля ставили заслоны против апрелитов. Слухи, впрочем, подтвердить или опровергнуть было некому – как живут в феврале и в апреле, никто из октябритов не знал.
Последний переход – вверх по пологому склону к горловине ущелья, начали на следующий день, к вечеру. Похолодало, из рюкзаков и котомок были извлечены подбитые мехом вислоухого медведя и полевой рыси куртки. А за ними – шерстяные рукавицы и заячьи ушанки. Одежда у Курта была хорошая, медведя прошлой зимой он подстрелил сам. Потом двое суток на себе волок тушу в кочевье – впрягшись в волокушу, которую смастерил из шкуры подстреленного днём раньше трирога. Пастор Клюге тогда велел откупорить бочонок ржаного пива, и каждый в кочевье пропустил в честь Курта по кружке. А на следующий день с амвона походной церкви Клюге велел считать Курта Бауэра совершеннолетним – на год раньше срока.
Пересменка прошла быстро – за считанные полчаса прежний заслон собрался, командир отсалютовал на прощание Мартину Бреме, и шестнадцать человек, один за другим растворившись в покрывающем склон подлеске, двинулись в обратный путь. Домой двинулись, в октябрь, на восток.
– Бауэр и Кох, в охранение, – отдал быстрый приказ Железный Мартин. – Остальным отдыхать!
Четырнадцать человек друг за другом втянулись в узкое жерло прорытой в склоне косогора землянки. Курт махнул рукой Фрицу Коху и выдвинулся западнее, к горловине – туда, где Ремень, переламываясь на вершине пологого склона и теряясь под ветвями растущих по обочинам лапчатых елей, уходил вниз в ущелье и дальше – в земли позднего ноября.
Кох