Брак под короной. Светлана Бестужева-Лада
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Брак под короной - Светлана Бестужева-Лада страница 27
![Брак под короной - Светлана Бестужева-Лада Брак под короной - Светлана Бестужева-Лада](/cover_pre126411.jpg)
– А почему бы месье и не заплатить за ваш мартини?
– Но я же не собираюсь потом… И вообще у нас в России не принято…
– У вас не принято, у нас в порядке вещей. Если месье хочет потратить деньги на даму – это его личное дело. Но и дама вольна после этого поступать так, как ей хочется. Чего хочет женщина, того хочет бог…
И действительно мой мимолетный знакомый совершенно спокойно перенес отказ провести с ним этот вечер. Когда впоследствии я узнала, что французы, опять-таки вопреки расхожему мнению, скуповаты, чтобы не сказать больше, я поняла, что действительно произвела впечатление на кавалера в ресторане. Ошибку я учла и даже сделала из нее кое-какие выводы на будущее.
Зато эта же поездка камня на камне не оставила от нашего расхожего представление о том, что парижанка – это идеальная фигурка на высоченных каблучках, накрашенная, надушенная и элегантно одетая. Этот собирательно-идеализированный образ на самом деле не имеет ничего общего с действительностью. То, чему подражают наши девицы и дамы, это – женщины легкого поведения, которые именно так и выглядят, профессионально привлекая к себе внимание.
А в общем и целом, у нac одеваются более броско и вычурно, чем в Париже. Парижанки же…
Если она на работе, то чуть-чуть подкрашена, безукоризненно причесана и, безусловно, одета во что-то. Но во что – определить довольно трудно. Главное ощущение – абсолютной свежести и чистоты. Облупившийся маникюр, черные, пятки немытые волосы – всего этого просто как бы не существует.
Ну и, наконец, я обнаружила, что с моим французским языком можно быть гидом в Москве – и только. Да и разговорный язык несколько отличался от литературного, к тому же говорят все очень быстро. Сначала мне было стыдно за постоянное недопонимание собеседника, потом – неловко, а потом…
А потом я просто смирилась с собственной неполноценностью, определив ее для себя так: «Ну вот, пустили Дуньку в Европу!». И стала вести себя соответственно: перестала притворяться француженкой. После этого стало полегче. Мораль: лучше всего быть естественной.
Но даже с таким знанием языка я могла позволить себе роскошь оторваться от нашей группы с переводчиком и всласть бродить по улицам, о которых читала, которые видела в кино и которые не чаяла узреть собственными глазами. За два дня я «нарезала» столько километров, сколько в родной Москве наверняка бы осваивала целый год.
А когда уставала, присаживалась за столиком в первом попавшемся кафе. Если бы не мысль о том, что мне предстоит выполнить роль курьера при достаточно таинственных обстоятельствах, я была бы совершенно счастлива. Хотя бы потому, что мой французский язык становился все лучше и лучше