История России с древнейших времен. Том 8. От царствования Бориса Годунова до окончания междуцарствия. 1598-1613 гг.. Сергей Соловьев
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу История России с древнейших времен. Том 8. От царствования Бориса Годунова до окончания междуцарствия. 1598-1613 гг. - Сергей Соловьев страница 7
![История России с древнейших времен. Том 8. От царствования Бориса Годунова до окончания междуцарствия. 1598-1613 гг. - Сергей Соловьев История России с древнейших времен. Том 8. От царствования Бориса Годунова до окончания междуцарствия. 1598-1613 гг. - Сергей Соловьев История России с древнейших времен](/cover_pre12782.jpg)
Облегчена была участь некоторых опальных Феодорова царствования: так, был выпущен из тюрьмы Иван Григорьевич Нагой, который рассказывает о своей беде и о своем избавлении в следующей любопытной грамоте: „Я, Иван Григорьевич Нагой, пожаловал, дал человеку своему Богдану Сидорову старинную свою вотчину за его к себе прямую службу и за терпение, что он со мною живот свой мучил на государевой службе в Сибири, да его же, Богдана, за мой грех государь царь Феодор Иванович велел у меня взять из Сибири и привезти в Москву скованного, мучил он живот свой, сидя у приставов в цепи и железах год. Когда государь надо мной смиловался и велел его отпустить, то он, Богдан, бил челом обо мне государю царю Феодору Ивановичу, и по его челобитью государь надо мной смилосердовался, велел из Сибири отпустить в Казань. Но в Казани грех мой надо мною взыскался: пришла на меня царская опала, прислал государь князя Якова Борятинского в Казань и велел ему меня ограбить донага, отвезти на Вологду и посадить в тюрьму. Тогда Богдан в другой раз поехал в Москву, был там схвачен и сидел полгода у пристава. Государь царь Борис Федорович пожаловал, от пристава велел его освободить, и он, Богдан, обо мне бил челом, о моей жене и о детках. По его челобитью государь меня пожаловал, из тюрьмы велел выпустить и велел мне жить в тверской моей вотчине. И мне его, Богдана, за такую великую себе работу и за терпение пожаловать нечем: что было моих животов, то все взято на государя. Так жалую ему старую свою вотчинку: