У Истока. Хранители. Том 4. Конец мира. Оливия Тишинская
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу У Истока. Хранители. Том 4. Конец мира - Оливия Тишинская страница 1
![У Истока. Хранители. Том 4. Конец мира - Оливия Тишинская У Истока. Хранители. Том 4. Конец мира - Оливия Тишинская](/cover_pre1306566.jpg)
а мир стонал и гнулась жизнь,
скрипя и трескаясь
как ржавый поручень балкона,
рискуя выбросит нас прочь.
Как эта бренность канула и стало видно суть,
и свет, и тьму, как просто стало жить,
постичь любовь,
услышать тишину, живой души творение и сила,
Вселенской правды полная живу ,
дышу, несу живое слово миру
и с наслаждением внемлю тишину.
Звенящая струя вселенской лиры,
коснувшись света, производит звук,
«Люблю» звучит Вселенная, я это слышу,
я живу и я дышу.
Я Внемлю гласу твоему.
Глава 1. Кто есть кто
Вячеслав Михайлович вошёл на кухню какой-то торжественный и как будто готовый к новому завоевательному походу.
– Сынок, нужно съездить кое-куда. На пару дней. Ты можешь устроить, чтобы мы побыли с тобой вдвоём?
– Да, – сразу согласился хранитель, потому что перечить генералу, пусть и в отставке, ему в голову никак не приходило.
Вячеслав Михайлович в его иерархии был где-то на уровне бога, несмотря на мистику и фантастику последних лет. Но если бы одновременно просили о чём-то Илья и Вячеслав Михайлович, то последний победил бы. Однозначно.
– Сегодня? Завтра? – только и уточнил он.
– Не то чтобы срочно. Но и мне не 17 лет, – старик подошёл к обеденному столу и медленно присел на стул. – Я хочу кое-что тебе показать и отдать. Это важно. Дочке я не хочу это отдавать сразу. Боюсь, женские слёзы уже не по моей части. А ты у меня парень крепкий. Ты сможешь правильно распорядиться.
Хранитель и не сомневался, что старый генерал придумал для него не самое просто испытание. Всё наследство он давно переписал на его жену и мелкую. А тут что-то ещё. Что-то тоже важное, ещё какое-то наследие, это он отчётливо понимал. И это «что-то» должно было пролить свет на происходящее в мире и помочь им в последние времена.
Старик только головой кивнул.
– Мне бы так мысли читать, – тихо сказал хранитель.
– Это не то, о чём ты думаешь. Я просто давно живу, – чуть улыбнулся Вячеслав Михайлович.
– Ну да, убедите меня, что в вашем с бабушкой институте работали обычные люди, а обычные психи не работали.
Вячеслав Михайлович усмехнулся и опустил глаза.
– Вот я же говорил, – взмахнул в воздухе лопаточкой хранитель и снова отвернулся к плите. – Ладно. У нас поздний завтрак, потому что я снова хочу есть, а девчонки наши ускакали на какой-то ранний спектакль в кукольный театр.
– Да, известное детское развлечение. Почему-то все уверены, что детям с утра пораньше в выходной прямо сил нет, как вставать охота и наряжаться, и всё прочее. А вставать после садика, школы и всех кружков не хочется совсем. Вообще не хочется ничего, кроме как сидеть дома и играть в игрушки.
– Согласен. Мне кукольный театр нравился, но вечером с Хрюшей и Степашей, в основном потому, что не надо было в выходной вот этот треш переживать с ранним подъёмом, нелепыми сборами и попытками не опоздать. Спектакль 30 минут, а геморроя на полдня. Выходишь оттуда и уже ничего не хочешь. Вроде как и интересно, но мало и опять вот это: холод, слякоть, троллейбус едет полдня до дома. Ну такое себе развлечение. Родители старались мне ещё какую-нить игрушку купить, чтобы выходной прямо классный вышел. А я спать хотел. Вот, я блинов состряпал.
– Повезло малышке с тобой.
– Вы о ком? – немного смутившись, спросил хранитель.
– Вообще о старшей, но младшей повезло ещё больше. Она с детства видит нормальные отношения родителей.
– Меня смущает, что я не настоящий…
– Это твои страхи, настоящий. Очень даже настоящий.
– Я сам приёмный. У меня это в голове сидит, как способность дышать. Просто есть и никуда от этого не деться.
– Ты не пробовал. Просто не пробовал жить без этой мысли. А ты попробуй, – Вячеслав Михайлович сосредоточенно намазывал на румяный дырявый блинчик янтарный мёд. Тот протекал в дырочки и глянцево блестел, а старик тихо улыбался и продолжал колдовать.
Хранитель на минуту завис наблюдая за дедом и пробуя применить к себе эту простую мысль. «Попробуй». Легко сказать.
– Просто попробуй, – снова прочитал