Старая контора. Алексей Викторович Квашнин
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Старая контора - Алексей Викторович Квашнин страница 1
![Старая контора - Алексей Викторович Квашнин Старая контора - Алексей Викторович Квашнин](/cover_pre1317724.jpg)
Автомобиль проехал в центр села и остановился возле толпы строителей, сверкавших на солнце загорелыми спинами, заливавших фундамент колхозной конторы. Двое пожилых мужчин в старых костюмах и фуражках стояли немного поодаль и о чём-то спорили. Водитель заглушил двигатель, выпрыгнул из кабины, выбросил окурок и направился к ним:
– Здорово, мужики! Где мне найти председателя Корнеева?
– Я председатель. Пока ещё, – ответил пожилой мужчина с седыми висками, пробившимися из-под картуза. В его серьёзных грустных глазах угадывалось множество перенесённых испытаний. Ветеран со шрамом сразу это прочёл, крепко пожал ему руку.
– Ну, тогда принимай помощь! – водитель указал на грузовик. Председатель мягко улыбнулся и ответил глухим голосом:
– Спасибо.
Лихая тройка мчалась по деревне, бубенцами возвещая всему миру о великой радости. В деревянной подводе позади кучера сидели молодожёны: Григорий и Клавдия Крагины. Молодой супруг, в клетчатой рубахе, крепко сжимал в объятьях сидевшую рядом жену в пёстром платье. В руках она держала душистый букет полевых цветов. Следом за ними неслись в таких же телегах друзья, подружки. Гармонист без пальцев на одной руке, старый дядя Миша, прошедший две войны, похоронивший сына, погибшего под Сталинградом, разливал по улицам села задорные пиликающие мотивы. Ярко светило летнее солнце. Родная деревня встречала влюблённых глянцевыми зелёными листиками тополей, очнувшимися от зимнего сна. Бежали за процессией дети, с лаем догоняли собаки. Казалось, одновременно с сердцами Клавы и Гриши расцвело и засияло всё вокруг: фиолетовые сладкие цветы, зелёная гладкая мурава, синяя волнистая гладь озера. В воздухе витало ощущение праздника. Экипажи останавливались у каждого столика, выставленного на дорогу, принимали поздравления, выпивали. Не умолкала гармонь дяди Миши. Подъехали к памятнику солдатам, не вернувшимся с войны. Музыка затихла. Молодожёны в окружении друзей молча прошли в открытую калитку и остановились у стелы, на которой крупными буквами было выдавлено: «Никто не забыт, ничто не забыто». И ниже: «1941–1945». Из глаз Клавдии потекли по щекам крупные словно бусины слёзы. Тихо стояли по бокам друзья. Девушки положили к памятнику свежие цветы. Одна из них сняла с головы венок из ромашек и оставила его у ног каменного солдата. Григорий сильнее прижал к себе жену. Она плакала и шептала: «Спасибо, спасибо, спасибо…».
Гуляли на славу. Половицы в доме ходили ходуном. Звала снова и снова в отчаянный пляс дяди Мишина «чертовка». Молодые танцевали, старые пели грустные песни о былом, о войне. Стол украшало обилие домашней закуски: варёный картофель, солёные огурцы, маринованные грибы, копчёное сало, домашний хрустящий испечённый в русской печке хлеб, жареные караси, свежий зелёный лук. Гости пили сладкий и вонючий самогон, добросовестно сваренный Семёнычем, братом дяди Миши. Каждый раз, когда кричали «горько», молодые поднимались со стульев, краснели, смущённо и быстро целовались.
Стемнело. На крыльцо вышли покурить Григорий и двое его самых близких друзей: Анатолий Бондарь и Андрей Расмус. Они знали друг друга чуть ли не с пелёнок, выросли в одной деревне, ходили в одну школу, жили в одном краю. Гриша и Толя уже отслужили, работали в колхозе, Андрей учился в городском институте на агронома. Друзья оторвали клочки от газеты, насыпали на них из мешочка рубленого табаку, свернули самокрутки. Закурили. Темнота окутала улицу. Где-то в соседнем дворе брехала собака. Ярко светили на чистом небе жёлтые звёзды. Жужжали над ухом назойливые комары. Тяжёлый дым на мгновение разогнал их. Первым тишину нарушил задумчивый Анатолий:
– Вот так, Гришка! Новая жизнь началась. Ты только подумай! Щас немного и дети пойдут.
– Да, не успели оглянуться, детство пролетело, – ответил Григорий. – Вчера сами босыми бегали по деревне, а завтра, глядишь, Григорич маленькими ножками пойдёт по земле-матушке…
– Дай