Синдром Настасьи Филипповны. Наталья Миронова
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Синдром Настасьи Филипповны - Наталья Миронова страница 6
![Синдром Настасьи Филипповны - Наталья Миронова Синдром Настасьи Филипповны - Наталья Миронова](/cover_pre131942.jpg)
– Конечно, будет! – успокоила его Нина. – Завтра будет такой же показ, только без всей этой тусовки, – добавила она, понизив голос. – Завтра у нас будут закупщики. Публика тоже будет, но, слава богу, не вип. Ты придешь?
– Обязательно! – с жаром пообещал Даня. – Вообще-то система может работать сама, но оператор непременно нужен: вдруг человеческий фактор засбоит? Ну, мало ли, вдруг споткнется кто-нибудь или опоздает?
– Не дай бог, – покачала головой Нина. – Но тебе не обязательно приходить самому. Ты же говорил, что найдешь нам оператора.
– Найду, – подтвердил он. – Но завтра лучше я сам.
Ему хотелось увидеть Юлю. Хотелось понять, что творится за этим непроницаемым фасадом. Да нет, просто увидеть ее еще раз.
«Своей высокой цели со временем добьюсь…»
Глава 2
Юля была внучкой фестиваля. Первый московский фестиваль молодежи и студентов ошеломил всю столицу, да и всю страну тоже. Казалось, границы рухнули. Без идеологии не обошлось, но было и подлинное братство, было ощущение свободы, веселья, беспечного, бесшабашного счастья. Все делали друг другу подарки, все готовы были поделиться последним. Габриель Гарсия Маркес с юмором вспоминал, как стоял в вагоне электрички с открытыми окнами и какая-то девушка бросила ему в окно свой велосипед. Неслыханно щедрый подарок – велосипеды в России в 1957 году были редки и дороги, – но она чуть не убила его этим велосипедом. А уж сколько девушек рассталось во время фестиваля со своей девичьей честью, невозможно было подсчитать даже приблизительно.
Но фестиваль мелькнул зарницей, пришло время пожинать плоды. Мать Юли родилась первого мая 1958 года. В тот год в апреле – мае в Москве появилось на свет немало детишек с темной кожей. Их называли детьми Международного фестиваля молодежи и студентов. Чувство самоотверженного братства и всеобщего праздника испарилось. Многие из этих детей оказывались в детских домах: их легкомысленные московские мамаши не желали взваливать на себя такую обузу. Так получилось и с Юлиной мамой. Отца она не знала, матери тоже. До восемнадцати лет она не знала иной жизни, кроме детдомовской. Эта жизнь никому не показалась бы раем, но для темнокожей девочки она обернулась адом кромешным.
Маленькие дети не чувствуют расовых различий и, если им не мешать, спокойно играют вместе. Зато они очень чутко улавливают настроения взрослых. К темнокожей девочке детдомовские воспитатели относились не так, как к другим детям, и она очень скоро поняла, что она изгой, хотя и не знала еще этого слова.
Воспитатели и нянечки обсуждали ее вслух прямо при ней, словно она была глухой. Обсуждали ее кожу, ее умственное развитие, ее скрытые до поры до времени болезни и пороки. Другие дети стали ее жестоко дразнить, а ей и пожаловаться было некому. Ее открыто обижали, даже били, и никто из воспитателей не думал за нее вступаться. Она научилась давать сдачи, но она была одна, а их было много, и они очень скоро познали сладость безнаказанной