На дне. Избранное (сборник). Максим Горький
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу На дне. Избранное (сборник) - Максим Горький страница 42
![На дне. Избранное (сборник) - Максим Горький На дне. Избранное (сборник) - Максим Горький](/cover_pre13199.jpg)
– П'дё-ем!..
– Сашка! Погубил ты меня… помни! Будь проклят, рыжий черт! Не видать бы тебе ни часу света божьего. Надеялась я… Насмеялся ты, злодей, надо мной… ладно! Сочтемся! Спрятался! Стыдно, харя поганая… Саша… голубчик.
– Я не спрятался… – подойдя к окну и взлезая на ларь, сказал глухо и густо Коновалов. – Я не прячусь… а ты напрасно… Я добра ведь тебе хотел; добро будет – думал, а ты понесла совсем несообразное…
– Сашка! Можешь ты меня убить?
– Зачем ты напилась? Разве ты знаешь, что было бы… завтра!..
– Сашка! Саша! Утопи меня!
– Бу-удет! П`дё-ем!
– Мер-рзавец! Зачем ты притворился хорошим человеком?
– Что за шум, а? Кто такие? – Свисток ночного сторожа вмешался в этот диалог, заглушил его и замер.
– Зачем я в тебя, черт, поверила… – рыдала девушка под окном.
Потом ее ноги вдруг дрогнули, быстро мелькнули вверх и пропали во тьме. Раздался глухой говор, возня…
– Не хочу в полицию! Са-аша! – тоскливо вопила девушка.
По мостовой тяжело затопали ноги. Свистки, глухое рычание, вопли..
– Са-аша! Ми-илый!
Казалось, кого-то немилосердно истязуют. Всё это удалялось от нас, становилось глуше, тише и пропало, как кошмар.
Подавленные этой сценой, разыгравшейся поразительно быстро, мы с Коноваловым смотрели на улицу во тьму и не могли опомниться от плача, рева, ругательств, начальнических окриков, болезненных стонов. Я вспоминал отдельные звуки и с трудом верил, что всё это было наяву. Страшно быстро кончилась эта маленькая, но тяжелая драма.
– Всё!.. – как-то особенно кротко и просто сказал Коновалов, прислушавшись еще раз к тишине темной ночи, безмолвно и строго смотревшей на него в окно.
– Как она меня!.. – с изумлением продолжал он через несколько секунд, оставаясь в старой позе, на ларе, на коленях и упираясь руками в пологий подоконник. – В полицию попала… пьяная… с каким-то чертом. Скоро как порешила! – Он глубоко вздохнул, слез с ларя, сел на мешок, обнял голову руками, покачался и спросил меня вполголоса:
– Расскажи ты мне, Максим, что же это такое тут теперь вышло?.. Какое мое теперь во всем этом дело?
Я рассказал. Прежде всего нужно понимать то, что хочешь делать, и в начале дела нужно представлять себе его возможный конец. Он всё это не понимал, не знал и – кругом во всем виноват. Я был обозлен им – стоны и крики Капитолины, пьяное «п'дё-ем!..» – всё это еще стояло у меня в ушах, и я не щадил товарища.
Он слушал меня с наклоненной головой, а когда я кончил, поднял ее, и на лице его я прочитал испуг и изумление.
– Вот так раз! – восклицал он. – Ловко! Ну, и… что же теперь? А? Как же? Что мне с ней делать?
В тоне его слов было так много чисто детского по искренности сознания своей вины пред этой девушкой и так много беспомощного недоумения,