Жизнь Арсеньева. Юность. Иван Бунин
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Жизнь Арсеньева. Юность - Иван Бунин страница 21
![Жизнь Арсеньева. Юность - Иван Бунин Жизнь Арсеньева. Юность - Иван Бунин](/cover_pre13436.jpg)
Ростовцев сказал однажды, указывая на оконный косяк, где были сделаны им какие-то пометки мелом:
– Что нам векселя! Не русское это дело. Вот в старину их и в помине не было, записывал торговый человек, кто сколько ему должен, вот вроде этого, простым мелом на притолоке. Пропустил должник срок в первый раз, торговый человек вежливо напоминал ему о том. Пропустил другой – остерегал: ой, мол, смотри, не забудь и в третий раз, а то возьму да и сотру свою пометку. Тебе, мол, тогда дюже стыдно будет!
Таких, как он, конечно, было мало. По роду своих занятий он был «кулак», но кулаком себя, понятно, не считал, да и не должен был считать: справедливо называл он себя просто торговым человеком, будучи не чета не только прочим кулакам, но и вообще очень многим нашим горожанам. Он, случалось, заходил к нам, своим нахлебникам, и порой вдруг спрашивал, чуть усмехаясь:
– А стихи вам нынче задавали?
Мы говорили:
– Задавали.
– Какие же?
Мы бормотали:
– «Небо в час дозора – обходя луна – светит сквозь узоры – мерзлого окна…»
– Ну, это чтой-то не складно, – говорил он. – «Небо в час дозора обходя луна» – я этого чтой-то не понимаю.
Не понимали и мы, ибо почему-то никогда не обращали вниманья на запятую после слова «обходя». Выходило действительно нескладно. И мы не знали, что сказать, а он опять спрашивает:
– А еще?
– А еще «тень высокого старого дуба голосистая птичка любила, на ветвях, переломанных бурей, она кров и покой находила…».
– Ну, это ничего, приятно, мило. А вот вы прочитайте энти, про всенощную и «под большим шатром».
И я смущенно начинал:
«Приди ты, немощный, приди ты, радостный, звонят ко всенощной, к молитве благостной…»
Он слушал, прикрывая глаза. Потом я читал Никитина: «Под большим шатром голубых небес, вижу, даль степей расстилается…» Это было широкое и восторженное описание великого простора, великих и разнообразных богатств, сил и дел России. И когда я доходил до гордого и радостного конца,