Проект «Ковчег». Зима 41-го. Дмитрий Лифановский
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Проект «Ковчег». Зима 41-го - Дмитрий Лифановский страница 9
![Проект «Ковчег». Зима 41-го - Дмитрий Лифановский Проект «Ковчег». Зима 41-го - Дмитрий Лифановский](/cover_pre1410302.jpg)
– Верка, что уставилась, воды неси, не видишь матери плохо! Сестра моментально скрылась, чтобы через мгновение в одной кофте выскочить со стаканом воды. Петр схватил воду и начал поить мать, прикрикнув на Веру: – Иди, оденься, простынешь, дурища!
– Сам дурак! – надулась Верка, но, тем не менее, метнулась обратно в барак. Мама пила воду, стуча зубами о край стакана. Потихоньку она стала приходить в себя. Как будто с трудом подняв руку, она гладила сына по щеке, приговаривая:
– Петя, Петечка, сыночек, живой! – из глаз женщины текли слезы. Из барака вышла соседка тетя Нина. Всплеснув руками, воскликнула:
– Петька, ты что ли?!
– Я, теть Нин, здравствуйте!
– Да как же так?! Ведь похоронка на тебя пришла на днях, Дарья сама не своя ходит, оплакивает. А тут ты живой приезжаешь!
– Как похоронка?!
– Да вот так, позавчера принесли, – тетя Нина стала помогать поднять маму, чтобы завести в дом. Аккуратно придерживая с трудом передвигающую ноги женщину с двух сторон, они зашли в комнату и уложили ее на кровать. Петр хотел отойти, чтобы скинуть шинель, но мать мертвой хваткой вцепилась в рукав сына, не отпуская его ни на мгновенье. Она, как заведенная, раз за разом повторяла:
– Петя, Петечка, сынок. Петя, Петечка, сынок.
Никифоров сел на край кровати и, гладя маму по руке, стал ее успокаивать:
– Ну что ты мам? Живой я, видишь. Живой. Все хорошо, успокойся, пожалуйста. Все хорошо, – Петр про себя проклинал штабистов полка за их расторопность. Где-то они еле шевелятся, а тут быстро управились, сообщили о его гибели.
Мать сквозь слезы улыбнулась и едва слышно произнесла:
– Хорошо, – и опять начала повторять, – сыночек, живой.
Тут подскочила Верка и, обхватив Никифорова со спины затараторила:
– А я им говорила, говорила, а они мне не верили. Мама извелась вся, а я говорила, что ты живой! Я же чувствовала! Я же рыжая, я же ведьма, ты же сам говорил! Да?! Помнишь, говорил?! – девочка, и правда, была огненно рыжей с огромными зелеными глазами. Вся в отца, погибшего еще в тридцать шестом при пожаре на заводе. Раньше она очень обижалась на брата, что тот обзывал ее ведьмой, а тут смотри ка, сама вспомнила. Петр улыбнулся сестренке:
– Конечно, помню, егоза. Ты молодец, верила в братика.
Сестра расплылась в улыбке от похвалы. Тем временем мама потихоньку приходила в себя. Она отпустила руку сына, ласково сказав ему:
– Иди, разденься, я уже в порядке, – и опять повторила, но уже спокойно, – сыночек, живой.
Тетя Нина, стоявшая тут же в комнате, сказала:
– Ну, вот и хорошо, пойду я, – и развернулась, направляясь к двери.
– Теть Нин,